Мила вздрогнула и вскинула руки. Гльвы, налетев на экран, принялись таранить его, царапать, но Сила держала их, не пропуская ни на пядь.
- Первое правило парного боя, - спокойно проговорила Ванда, - один атакует, другой держит защиту. - В нежить полетело еще одно заклятье - на этот раз зеленоватое, которое девушка назвала "светлячок". - Теперь сама.
Жрица выставила свою защиту, поверх Милиной. Девушке пришлось убрать экран и атаковать. Как там Макс с Бессом говорили? Сила воли, ток магических частиц, и оп-пля?! Но "оп-пля" не получилось, вышел "пфшик" и дыра в защите, в которую тут же пролез глев. Ванда вновь создала защиту, уже гораздо ближе к ним - твари скреблись на расстоянии вытянутой руки, и явно намеревались познакомиться еще поближе.
- Мила, - бесстрастно проговорила жрица. - Если ты пытаешься ткать заклятье как маг, то не пытайся. Ты не маг, а нечто совсем иное: сила к тебе идет по-другому, и использовать ее ты должна иначе. Соберись, ты должна четко представлять, чего хочешь, и как это должно произойти. Представила? Тогда действуй.
Девушка нахмурилась и попыталась сосредоточиться. Перед одной из тварей медленно-медленно стали собираться маленькие золотистые частиц, превращаясь в небольшой светящийся шар. Разъяренная тварь взревела, вызывая противника на поединок, и шар, сорвавшись с места, влетел ей в глотку. Глев мстительно щелкнул зубами - и тут же резко передернувшись, рухнул на землю. Второй с удвоенной силой бросился на барьер и тут же упал как подкошенный.
- Хм, неплохо, - одобрительно хмыкнула жрица. - Что это было?
- Маленькая шаровая молния и электрический барьер, - не отрывая взгляда от мертвых тварей, ответила девушка.
- Неплохо, - повторила Ванда, - но в следующий раз постарайся не затягивать с концентрацией. Иногда страхующего может и не быть. Пойдем, посмотрим, есть тут еще кто-нибудь.
Но третьего гльва не было, похоже он так и остался на новом пастбище. И скоро выяснилось, почему. В одном из оврагов у края поля жрица нашла крупную нору.
- Судя по размерам, это наш клиент, - констатировала Мила.
- Мда, - отозвалась Ванда. - А внутри - еще несколько. Эти твари успели оставить здесь свой выводок. Теперь понятно, почему третий ушел - каждая пара гльвов держит довольно обширную территорию, выгоняя других родичей.
Нора была такой большой, что худенькая жрица без труда пролезла в нее, и уже через пару минут вылезла обратно.
- Так будет спокойней, - только и сказала она.
Вдруг с другого края поля, там, где начинался лес, доходивший до предгорий Каменного пояса, ветер донес странный звук, напоминавший плач ребенка. Ванда и Мила бросились туда, по мере приближения отмечая, что звук все больше и больше походил на детский голос.
- Малыш, ты где? - крикнула Мила, подойдя к деревьям, но никто не ответил, только плач стал чуть потише, а затем вновь повторился с удвоенной силой. - Потерпи, мы идем! - девушка рванулась вперед, но жрица ее остановила:
- Погоди, это могут быть россказни местной нежити. Она здесь любит подурачиться.
Женщина пошла вперед, стараясь не шуметь, и у нее это здорово получалось. Весь шорох и хруст остался на долю Милы, хотя она честно старалась не шуметь. Но в лесу, кроме плача не было слышно ничего: ни птицы пролетевшей, ни зверька, прошуршавшего в траве. Наконец, они добрались до источника звука - им оказалась лошадь, странным образом застрявшая между стволов, а задняя нога плотно засела в трухлявом пне.
- Тише, тише, милая, - девушка попыталась ее успокоить, погладив по темно-серой шее, но она только сильней задергалась. - Как же это тебя так угораздило?
- Она не сама, - ответила жрица, простукивая стволы, державшие лошадь.
Стволы оказались полыми. Ванда усмехнулась:
- Ну же, выходите сюда. Живо!
Из-за деревьев показались три странные фигуры: древний дедок, из которого давным-давно весь песок высыпался, и две зеленовато-коричневые бабенки, которых при определенной доли фантазии, можно было назвать привлекательными. Глядя на их охристо-оливковые лица, вертикальные зрачки и листья в спутанных волосах, Мила догадалась, что это была лесная нежить. Должно быть, леший и кикиморы.
- Что, решили, лошадью от чужаков откупиться? - напустилась на них Ванда. - Чтобы она вас самих не скушала?
- Прости нас матушка, - повинилась нечисть. - Да больно жить охота! Этни твари на днях Трошку, лесовичка загрызли! Зачем, спрашивается, ведь костлявый же - жуть!
- Да и толку что, - вздохнула одна кикимора, - попадет на зуб, да и растает. Так, ради забавы. Пищал уж больно весело!