- Ох ты... - прохрипела она, осторожно потягиваясь и приподнимаясь. Кажется, на спине будет синяк. - Может еще раз? И помедленнее, чтобы я хоть что-то смогла рассмотреть.
- Что ж, попробуй, - маг помог ей подняться. Он заметил в ее глазах азарт - ей действительно хотелось разобраться в приеме.
- Ага, - задумчиво произнесла она, медленно нанося удар, - удар - блок, удар - блок, перехват, подножка... Ох, и я на земле. Ясно. А если так?
В этот раз она попробовала использовать инстинктивный и немного подлый (но слабым женщинам простительный) удар ногой, немного смилостивившись и сменив зону поражения на болевую точку в середине внутренней стороны бедра. Но маг опять опередил ее и, увернувшись от удара, быстро заступил ей за спину и обхватил рукой шею. Мила не растерялась и просто укусила ее, а когда на секунду растерявшись, он отпустил ее, юркнула вниз и сбила с ног.
- Хорошо, - сказал маг, поднявшись, - теперь попробуем с оружием.
- Больно? - спросила Мила, заметив, что Брайас перебросил тренировочный меч из правой руки в левую.
- Ерунда, - отмахнулся он, но девушка все равно подошла к нему и, взяв за руку, закатала рукав. Там, вблизи сгиба локтя, красовались четкие полумесяцы от ее челюстей. Мила сдавленно хохотнула, задумчиво глядя на следы:
- Знаешь, считается, что по зубам можно определить, кому они принадлежали. Что-то вроде индивидуальной метки.
- Хочешь сказать, что ты меня пометила? - иронично хмыкнул Брайас.
- И похоже, не только на руке, - улыбнувшись, добавила девушка. На щеке мага красовалась царапина - тонкая красноватая полоска вдоль линии подбородка, которую ни она, ни он не заметили.
- Мда, - усмехнулась Эмилия, - теперь на тебе не только моя "печать", но еще и "роспись". Теперь не отвертишься!
- Разве я против? - удивился маг, обнимая ее одной рукой. - Сейчас только свою "печать" поставлю, и будем с тобой ходить на пару, меченные.
Он потянулся к ней, пытаясь укусить ее в шею, а Мила со смехом попыталась отпрянуть или хотя бы уклониться:
- Ай! Брайас!..- но ему все равно удалось осуществить свой "коварный" план. Добравшись до яремной впадинки, там, где можно увидеть и почувствовать, как бьется пульс, сначала чуть прихватил кожу зубами, а затем поцеловал учащенно забившуюся точку.
- Вампирюга, - улыбнулась Мила, обняв его. - Я и так, как лошадь в яблоках!
- Кстати, о лошадях, - почувствовав, что за ними наблюдают, маг поднял глаза и увидел, как у воды стоит какая-то задрипанная лошадка и смотрит на них. - Откуда она такая?
Мила оглянулась и воскликнула:
- Это же Дымка! Мы с Вандой вчера ее видели на дальних полях. - Узнав девушку, кобылка, пофыркивая, пошла к ней. - Она дикарка, живет сама по себе, сегодня здесь, а завтра уже на другом конце Долины, - девушка ласково погладила склонившуюся к ней морду с трепещущими ноздрями. - Сюда, наверное, на водопой пришла. Ванда говорила, что они пытались ее приручить, но у них ничего не получилось.
Обнюхав Милу, лошадь перешла к Брайасу. Запах этого человека также был не плох, к тому же он еще немного пахло девушкой, что успокаивало Дымку. Но было еще что-то, что-то настораживающее. Чуткие ноздри дрогнули, Дымка на секунду застыла, а потом отскочила в сторону. Это был запах другой лошади.
- Осторожней! - Брайас привычным заслоняющим движением отодвинул Милу дальше от лошади. - И впрямь дикарка.
- Знаешь, она вчера также сделала: сначала обнюхала, а потом, видимо, почуяв что-то, резко отскочила, а потом и вовсе убежала. Может от нас чем-то не тем пахнет?
Девушка принюхалась к себе - запах как запах, просто надо душ принять. В конце концов, это же тренировка, а не легкая прогулка по тенистому саду. Да и не от нее она кидалась, а от Брайаса. Она попыталась принюхаться к магу, но, заметив его вопросительный взгляд, сделала вид, что сморит на кобылу из-за его плеча, а вовсе не пытается дотянуться до его шеи.
- Кажется, она полукровка, - присмотревшись к пасущейся невдалеке Дымке, сказал маг. В этот раз лошадь почему-то решила остаться, отойдя поближе к воде.
- Да, - кивнула Мила, также смотря на лошадь, - наполовину кьянни, наполовину единорог.
- Тогда понятно, почему никто не может приручить ее, - хмыкнул Брайас. - Кьянни всегда сами выбирают себе хозяев, а единороги вообще не признают.
- А как же тогда все эти истории, где обязательно Прекрасная Дева выезжает из обязательно заколдованного леса или пещеры на обязательно белоснежном единороге, - хитро прищурившись, спросила Мила.
- Это было так давно, что наверняка не правда. Нет ни одного установленного факта, чтобы единороги позволяли кому-нибудь ездить на себе, хоть Прекрасной Деве, хоть Страшному огру. И кстати, они не белоснежные, а чуть сероватые, но с серебристым отливом - от того и кажутся белоснежными на свету.