— Всем тройной или как?
Шурик вопросительно оглядел компанию. Все, кроме Галины, помотали головами, но дамочка осторожно сказала:
— Мне однократный, если можно! Для пробы…
— Ладно — буркнул Кайфолом, подошел к четвертому ящику и извлек из него четвертый кубик, который тоже отправился в карман.
Затем Кайфолом, оставив ключ торчать в дверце ящика, снова взгромоздился на свой трон и лениво предложил:
— Давай, Бусыгин, ты первый!
Гений-изобретатель торопливо вытащил из кармана бутылку с остатками водки и жадно употребил ее прямо из горла. Затем привычно прошел вперед, и встал точно в центре квадрата. Тотчас Великий Бог Кайфолом легонько стукнул его по голове своим посохом, и внезапно, к вящему ужасу путешественников, гений-изобретатель сплющился и размазался, образовав разноцветные фишки в клетках доски. В центре же доски возник золотой кубик, копия тех, что держал в руках Великий Бог. На гранях кубика виднелись какие-то надписи.
Кучка путешественников дружно ахнула. Однако Великий Бог, не обращая на них никакого внимания, подошел к центру доски и самолично положил еще три золотых кубика поверх первого. Затем он вернулся на своё место и повелительно махнул рукой.
— Давай, ребята!
Тут же Влом и Невлом затрепыхали крылышками, спрыгнули со своих сундуков, и сноровисто открыли их крышки. Затем своими длинными клювами они принялись выхватывать из них кубики: Влом — белого, а Невлом — черного цвета, и бросать их как попало на доску. Фишки, попавшие на главную диагональ, тут же подсвечивались зеленым цветом. Вепрев пригляделся: на каждом кубике светилась какая-то надпись, неразборчивая издали.
Тем временем, закончив один слой, Влом и Невлом приостановились, и уставились на Кайфолома. Тот утвердительно кивнул, и птички быстренько навалили еще два слоя кубиков. После этого они захлопнули крышки сундуков, ловко взлетели и опустились на прежние места.
Великий Бог Кайфолом своим посохом слегка ударил по стопке золотых кубиков, и все фишки по диагонали стали сливаться, образуя в центре доски еще три золотых кубика. Остальные фишки пропали. В итоге из центра доски торчал столбик из семи золотых фишек. Кайфолом покачал головой, и снова ударил посохом по столбику в центре доски.
Тут же на месте столбика фишек возник голый гений-изобретатель, выросший до трехметрового роста, который истерически хохотал, глядя перед собой безумными глазами, и продолжал расти, конвульсивно корчась в судорогах.
— Эк старикашку плющит! — задумчиво заметил экс-математик Вепрев, — видать, в чудовищном кайфе!
— Чем это только кончится, — мудро заметила Галина, — передоз — штука опасная, уж я-то знаю!
Минут через пять стриптиз-шоу Великий Бог Кайфолом легонько стукнул посохом по голове старикашки, и гений-изобретатель внезапно стал уменьшаться в размерах. Вскоре в центре доски на куче засаленных тряпок лежал, радостно гугукая, новорожденный младенец.
— Ну, я так и знал, — пророкотал Кайфолом. — Три фишки — это реальный перебор!
— Уа-уа-уа — заблажил младенец Бусыгин, и все с ужасом уставились на него.
— Он кушать хочет, — сказала Галина, — вот когда у моей сестры сын родился, так он целыми днями только ел, спал и гадил под себя!
— И че делать? — спросила Машка, — кто теперь с ним нянчиться будет?
— Не трепыхайся, голубонька, горю твоему помогем! — прогудел Кайфолом со своего трона. — Дака-ся младенца-то сюда. Кстати, герлица, — обратился Великий Бог к Машке, — это твой дедушка, познакомься!
— Какой еще дедушка? — изумленно спросила Машка, — я своих дедушек знаю!
— Э! — Махнул рукой Кайфолом, — то по бумагам. А твою мамашу Бусыгин натрахал когда крутил шуры-муры с твоей бабулей, откуда ты и произошла.
Машка с любопытством посмотрела на младенца, взяла его на руки, поднялась на постамент и передала младенца Кайфолому. Тот умело перевернул его кверху попкой, сунул корявый палец в задницу и выковырял один за другим все шесть дополнительных кубиков. Кубики он сунул в карман, а дитяти отдал Машке с наказом: «Поди, голубонька, положи его на место!» Маша взяла своего дедуленьку на руки и отнесла вниз. Положив младенца в центр щита, она отошла к кучке путешественников, изумленно наблюдающих происходящее.