На улице старикашка сразу повел компанию на соседнюю улицу и возле ржавого канализационного люка в глухом закоулке остановился. Все огляделись. Было до ужаса необычно видеть улицу, заполненную неподвижными фигурами людей и машин. Вепрев покрутил головой и спросил старикашку:
— Теперь куда, папаша?
— А вот сюда и полезайте, — старикашка указал на люк, — помогите-ка мне, ученые!
С помощью Вепрева и Семенова люк был благополучно отодвинут, и путники безропотно спустились в полутемный тоннель, густо провонявший крысами и дерьмом, Машку и Галину аж заколдобило.
— Пошли за мной, — приказал старикашка, и вся компания послушно зашагала за Бусыгиным в вонючую тьму фекальной клоаки.
К счастью, идти пришлось недолго — всего с десяток метров, когда в тоннеле справа показалось узкое ответвление. Старикашка мигом скрылся в нем и щелкнул выключателем. Над головами загорелась тусклая лампочка, и стало относительно светло. Тотчас из узкого рукава с пронзительным писком бросилась врассыпную крысиная стая.
— Ну, вот он, мой портал, — с гордостью заявил Бусыгин, указывая на узкий лаз в конце туннеля, ведущий неведомо куда, но точно не в райские кущи. Старикашка сунул руку в лаз и, немного повозившись, повернул какой-то рычаг. Что-то явственно громыхнуло, и на месте лаза появился переливающийся всеми цветами радуги портал, ведущий в Загробный Мир.
— Полезайте за мной, тут недалече, — предложил он коллективу и первым залез в дыру портала. За ним последовал Вепрев, потом Машка, а парочка животрупов замыкала процессию. Лаз и в самом деле оказался порталом — сразу же за мерцающей границей он вывел компанию в небольшую комнату, освещенную какими-то гнилушками, густо покрывающими стены. На противоположной стене торчала ржавая железная дверь.
Не говоря ни слова старикашка подошел к двери, широко распахнул ее и приглашающе махнул рукой:
— За мной, Золотая Рота! — и смело двинулся вперед по тускло освещенному проходу. Через несколько шагов он вывел коллектив в широкий тоннель, по которому все вернулись в давешнюю пещеру, в которую они недавно попали из логова Бусыгина.
— Ну, а теперь, молодые люди, подождите меня тут, — предложил старикашка, — а я разведаю че там да как.
С этими словами старикашка ловко, как таракан, залез в темный лаз и вскоре его зад с заштопанной дырой на штанах скрылся во тьме. Путешественники опасливо озирались по сторонам, памятуя о недавней встрече с крысоидами в этой же пещере. Но сейчас все было тихо.
— Наверно, крыски на обеденном перерыве, — сострила Галина, — закусывают!
— Интегесно, кем? — сварливо заметил доцэнт-жывотновод, — может, они людишек вогуют, как моглоки Уэллса?
— А что, вполне! — согласился Вепрев, — портал то — вон он, за углом!
— Ужас! — пробормотала Машка, — выходит, они в Питере человечиной промышляют?
Вепрев уже открыл было рот, чтобы сказать что-либо остроумное, но в этот момент из лаза донесся голос старикашки:
— Залезайте, все нормально.
Коллектив дружно, по очереди, влез в нору и после недолгого, хотя и неприятного путешествия ползком по грязному тоннелю, все вылезли из-под кровати в вонючей хованке Бусыгина. Сам Бусыгин уже сидел за столом и, по обыкновению, причащался портвешком 777 из стоящей тут же бутылки.
— Заходите, гости дорогие, — радушно приветствовал старикашка попутчиков, — садитесь, угощайтесь!
Путешественники расселись за столом, и дружно накатили по стакану портвешка. Казалось, все плавно катится к новому банкету, но Вепрев, как всегда, проявил твердую целеустремлённость:
— Так, папаша, поясняй, где дорога к Истоку этому гребаному?
— Эхе-хе, молодежь! Все не терпится! — посетовал старикашка, но все же поднялся из-за стола и подошел к одежному шкафу с зеркалом. Там, ни слова не говоря, он распахнул дверцу шкафа, но вместо вешалок с одеждой там открылась какая-то огромная пещера, сплошь уставленная странными машинами, судя по всему — пыточным станкам. Там были испанские сапоги, дыбы, железные люди и прочая хрень из арсенала инквизиторов. Возле каждого такого орудия истязания стояла парочка крысоящеров, вперившись красными глазами в нежданных гостей. Освещение давали столбы с электрическими лампочками, стоящие возле пыточных станков. От всего этого места остро воняло свежевыпущенными кишками и испражнениями, и отовсюду неслись дикие вопли терзаемых людей, испытывающих запредельную боль.
— Добро пожаловать в Ад, дамы и господа, — провозгласил старикашка с неприятной ухмылкой, — только ничего не трогайте!