Подойдя поближе, Вепрев вышел к берегу реки и, сложив руки рупором, громко крикнул в сторону катера:
— Эй, ты, как там тебя! Ехай сюда!
Тварь на корме покорно кивнула, тотчас катерок плавно и бесшумно подплыл к берегу и выбросил трап для пассажиров.
— За мной, — непререкаемым тоном рявкнул экс-математик, и первым взобрался на борт. Затем, обернувшись, помог взобраться Машке и Галине, а доцэнту-жывотноводу предоставил возможность искупаться в реке, после чего выволок его на борт за шкирку.
— Слышь, Санек! — внезапно прорезался до того притихший гений-изобретатель, — а давай-ка на тот берег переедем, я вам покажу кое-что.
— А что именно? — недовольно спросил Вепрев.
— Ты вон ту стену видишь? — старикашка ткнул пальцем в черную стену нуль-материи, почти вплотную примыкавшую к противоположному берегу, — давай туда подойдем, я вам фокусы покажу.
— Ну, ладно, — неохотно согласился экс-математик, — эй, ты, как там тебя, — крикнул он морде на корме, — давай на тот берег, живвва!
Морда кивнула, и, мгновенно убрав трап, плавно переехала на другую сторону Реки Времени. Там она снова выбросила трап на берег и замерла в тупом ожидании новой команды. Путешественники боязливо спустились на берег и гурьбой подошли вплотную к черной стене нуль-материи. Зрелище было обалденное — бескрайняя черная плоскость без единого изъяна, только в той точке, где она примыкала к Водокачке-Фильтру, виднелся огромный кратер, метров в сто диаметром, из которого через дыру в ручеек под водокачкой вливалась струйка черной жидкости. Рядом с путниками торчал деревянный столб, из которого вглубь Нуль-Материи уходили два толстенных железных штыря, а на противоположном берегу Реки Времени стоял другой столб, к которому от штырей отходили провода. Далее виднелась длинная вереница столбов линии электропередачи, ведущих к трансформаторной будке, питающей Адскую Долину.
— Саш, а помнишь, мы прыгали в какой-то туман во дворике? — спросила Машка, — тоже вроде этого, только серый.
Вепрев только неопределенно пожал плечами, и вместо него ответил Бусыгин:
— То, внученька, было нуль-пространство, то есть пространство без измерений. А это — трехмерная нуль-материя, классная вещь!
— И че в ней классного? — с сомнением спросила Машка, — одна чернота тупая!
— А вон, видишь штыри на столбе? — спросил он Машку.
— Ага, — равнодушно ответила девица.
— Вот от них весь Ад электричеством задарма снабжается!
— Ну и что? — пожала плечами Машка, — мне оно надо?
— А вот погоди! Дай-ка мне какую-нибудь вещь, любую.
Машка порылась в карманчике юбчонки и протянула старикашке бриллиант, выколупнутый из двери в зал Педрило. Старикашка взял камушек в левую руку, и вдруг сунул ее в черную стену. Тотчас же его рука высунулась рядом, по-прежнему держа камушек в грязных пальцах. Бусыгин правой рукой осторожно взял камушек из руки, и тут же вынул ее из стены нуль-материи. Все разом ахнули: в руке по прежнему сверкал Машкин бриллиант!
— Видала, Маша? — ласково сказал дедуленька, протягивая Машке обе руки, в каждой из которых держал по брюлику, — удвоились твои капиталы!
Машка взяла оба камушка и сравнила. Различий не было никаких, хоть сколько верти в руках.
— Вот это круть! — восторженно заявила Машка, — а мне можно так?
— А че, давай, — согласился Бусыгин.
Стараясь не дышать, Машка подошла к черной стене и, взяв в левую руку оба камушка, сунула ее в стену. Тотчас рядом с алчной девицей высунулась ее же рука с двумя брюликами. Машка торопливо схватила оба красивых камушка, убрала руку, и тотчас высунула ее снова. В ее руке опять были два брюлика. Так она повторила раз пять, пока не сотворила целую горсть ослепительно прекрасных бриллиантов. Радостно хихикнув, алчная девица сунула сокровище в мешок, потом чмокнула старикашку в небритую щеку и сказала:
— Спасибо, дедуленька! Теперь у меня мне по гроб жизни бабла будет немерено!
— А что еще размножить можно? — заинтересованно спросил Вепрев, — вот, если водки бутылку так сунуть?
— Будет у тебя Санек две бутылки, — доброжелательно ответил Бусыгин.
Вепрев попробовал. Дедок не обманул: в итоге экс-математик стал обладателем двух совершенно одинаковых бутылок Московской Особой водки фабрики Кристалл.
— А ежели коговку туда загнать, а потом за гога вытащить? — с любопытством спросил доцент-жывотновод.
— Ну, будут у тебя две коровки, — ухмыльнулся старикашка, — молочка попьешь вволю!
— А если человека? — внезапно спросила Галина.