Галина и Семенов окончательно сошлись и регулярно ночевали вместе, а днем высиживали на приемах сбоку от трона Величайшего на бархатных стульчиках. Старикашка же Бусыгин беспробудно пьянствовал в ликеро-водочных погребах адского короля и нажрал себе внушительную репу на своем любимом блюде — рябчиках в сметане.
sss
Так прошло полгода. Вепрев, да и все его товарищи свыклись с новой жизнью и все реже поминали возвращение в Питер, привыкнув к праздной беззаботности дворцового планктона, к сытной жратве и разнообразным чувственным развлечениям. Но все прекрасное быстро кончается, и как-то однажды в Трапезный Зал, где в это время Вепрев наслаждался лицезрением танцами живота обнаженных одалисок, вкатился Министр Двора, и дрожащим голосом сообщил:
— Войско взбунтовалось! Король, говорят, у нас, — ненастоящий!
С этими словами старый подхалим быстренько ускакал в потайную дверь, спеша укрыться от народного гнева. Вслед за ним в зал хлынула плотная толпа Крысгвардейцев, и начала подползать на брюхах к Трону, шипя и скаля острые зубы.
Недолго думая, Вепрев, предвидевший такой оборот событий, нажал заветную потайную пимпочку и вместе с Галиной и доцэнтом-жывотноводом провалился в свой тайный кабинет в ликеро-водочном подвале замка, куда заранее распорядился снести всю адскую кассу. В кабинете имелась потайная дверь, ведущая за стены Черного Замка, и вторая дверь, выходящая в ликеро-водочные погреба Черного Замка. Сейчас она была широко распахнута, и было видно, что возле стоведёрной бочки с коньяком лежит мертвецки пьяный старикашка Бусыгин, широко раскинувший руки и ноги и издававший густопсовый храп.
— Эй, папаша! — окликнул старикашку Вепрев, — вставай проклятьем заклейменный!
Для большего эффекта экс-математик потыкал носком ботинка ребра гения-изобретателя.
— А, что? — всколыхмятнулся старикашка, — уже вязать пришли?
— Точно, папаша, — ухмыльнулся Вепрев, — у нас войско взбунтовалось!
— Аааа… — вяло протянул дедок, почесывая лобок — нннуууу…. у них это постоянно, этсаааа…, корольков-то сносят!
— В общем, мы валим, — сообщил Вепрев, — ты с нами, или тут останешься?
— Да с вами я, с вами, — поспешно ответил дедок, — пошли.
И группа беглецов, с трудом отодрав от косяка прикипевшую потайную дверь, выбралась за стены Черного Замка по узкому и душному тоннелю. Семенову пришлось хуже всех, потому что Вепрев заставил его катить огромный сундук с драгоценными камнями, отобранными Машкой именно на такой случай. Вепрев же прихватил только толстенную сумку с пачками ассигнаций с портретом Папика, и не слишком запарился. Сразу на выходе они увидели Машку, которая в полуголом наряде Верховной Дамы-Доминатрикс стегала Патлатого по голой жопе железным шомполом. Патлатый, видимо, непривычный к этому орудию истязания, орал благим матом и крутил задом как пропеллером.
— Маша, — позвал подругу Шурик, — бросай этого хмыря, у нас мятеж! Мы валить собрались!
— А этого куда? — спросила сообразительная Машка.
— Да брось его нахуй, — сказал было Шурик, но вдруг опомнился. — Хотя нет, ты вот что. Отвяжи его. Пусть он нас к катеру доставит! Доставишь? — обратился он к Патлатому.
В ответ Патлатый только что-то неразборчиво промычал, и для взбодрения Машка стегнула его разок по заднице.
— Да отнесу, отнесу! — заорал Патлатый, — скажи только своей психопатке, чтобы отвязалась!
— Что? Психопатке?! — заорала Верховная Дама-Доминатрикс, — Ах ты дрянь такая! Да я тебя запорю!
И Машка принялась с утроенной силой стегать Патлатого по жопе, а тот опять принялся орать благим матом.
Внезапно со стороны Черного Замка послышался шум и визг крысоидов. Вепрев быстро обернулся и увидел, что из потайного хода выкатилась целая рота крысгвардейцев и бодро поскакала к государственным преступникам на своих толстых черных хвостах, потрясая огромными трезубыми вилами.
— Зверева! — заорал Вепрев, — отвязывай его или нам пиздец!
Сообразительная Машка мигом отстегнула Патлатого и швырнула ему потрепанный бурнус.
— Давай, богов сын, — с командным металлом в голосе рявкнул Вепрев, — Уноси к катеру!
Патлатый привычным жестом сорвал весь окружающий мир как декорацию, и путники оказались на берегу возле Реки Времени возле своего катеришки. Оглядевшись, Вепрев тотчас увидел, что из ворот Черного замка к берегу уже скачет сотня крысгвардейцев, держащих наперевес свои огромные трезубы.
— Все на борт! — заорал Вепрев, — Эй ты, как там тебя! Отчаливаем!