— Хронос, хронос, — бурчал он про себя, — а не пошёл бы ты нахуй!
Галопом вернувшись к Дворцу, Вепрев высадил Премьера и, подъехав к стене Нуль-Пространства, принялся беспощадно истреблять кодеров, забыв обо всем.
Так оно и продолжалось долгое время: Вепрев похудел, почернел, но занятия не прерывал, словно какая-то неведомая сила гнала его вперед и вперед. Когда тачанка набивалась доверху, он отвозил ее в приемку, где теперь Семенов и Галина занимались откормом стада кодеров, число которых неуклонно росло. Сдав добычу, Шурик шел в Тронный Зал, где выслушивал доклады министров, а затем удалялся в Трапезную, где предавался дичайшему разгулу, пропуская за раз полсотни одалисок.
Потянулось время, которого здесь не было — Стибр, который Папиковы рабы бросали в Реку Времени в тоннеле, нейтрализовывал Время, так что в Тартаре время отсутствовало. И так бы оно и продолжалось до бесконечности, когда однажды Вепрев, проснувшись от громких воплей, вышел в коридор, собираясь покарать нарушителя тишины. Проходя мимо дверей, он остановился возле одной из них, откуда доносились особо громкие крики. Толкнув дверь, Великий Нергал увидел Патлатого, который беспощадно порол голую Машку, привязанную к гильотине. Машка дико орала и вращала аппетитной попкой, уже покрытой розовыми полосками поцелуев любви.
Завидев Великого Бога, Патлатый отбросил розгу и пал ниц:
— Приветствую тебя, Великий Бог, — раболепно приветствовал он Шурика.
— Ты че творишь? — грозно вопросил Великий Бог, — кто велел? Как смел?
— Ах, Саша, отстань, — вдруг томно ответила Машка, — это игра у нас такая, можешь присоединиться.
Вепрев тупо переводил взгляд с Патлатого на Машку, и вдруг, подчиняясь порыву, взял свежую розгу и полоснул Машку по заднице. Девица взвизгнула, и отдернула попочку.
— Врешь, так не больно! — сказал Вепрев, — а вот так больнее, — Вепрев стеганул Машку еще раз, потом еще и еще, — я тебе покажу как блядовать с кем попало! — приговаривал Великий Нергал, не прерывая экзекуцию.
Машкам орала благим матом и просила о пощаде:
— Прости меня, Саша, я больше не буду-у-у-у-у!
— Вот выпорю, тогда прощу, — грозно заявил Великий Бог, не прекращая пороть изменщицу.
Наконец, когда попочка Машки капитально порозовела, Вепрев отбросил розгу и освободил Машку из зажимов гильотины.
— Одевайся и пошли, — велел он девице, — сваливаем отсюда.
Машка торопливо напялила свое облачение Верховной Дамы-Доминатрикс, и, послав Патлатому воздушный поцелуй, упорхнула вслед за Великим Нергалом. Вепрев, как будто протрезвев после месячного запоя, решил, наконец, взять ситуацию в свои руки и лично перетереть тему с Верховным Кодером. Больше всего его интересовало, к чему все эти войны и прочие непонятки, и как все это отменить навсегда. Однако первым делом Шурик решил забрать с собой попутчиков, которых давно потерял из виду.
Быстрым шагом пройдя коридор, Великий Нергал вышел во двор замка и двинулся на скотный двор, где Семенов и Галина воспитывали кодеров, прошедших первичный отсев. Провалившихся же Галина резала на месте, и отправляли на скотобойню в разделку на мясо. Вот и сейчас говнологи обучали детенышей кодеров не гадить где попало, а пользоваться отхожим местом и подтираться лопухами. Семенов читал об этом нотацию, а Галина на здоровенной колоде стегала плеткой какого-то ослушника, визжащего как недорезанный поросенок.
Завидев парочку, Вепрев махнул им рукой, и властно крикнул:
— Эй, вы там, говнологи! За мной! — и двинулся обратно во дворец, чтобы подобрать старикашку Бусыгина. Остальные затрусили за ним недружной стайкой.
Старикашка по обыкновению отсыпался после вчерашней попойки в компании пяти одалисок в своих «апартаментах», как он их называл, а попросту говоря — под столом в Тронной Трапезной. Подойдя к нему, Вепрев жестом прогнал одалисок и потыкал старикашку по ребрам носком сапога.
— А? Что? Уже? — всколыхнулся дедок, — наливай!
— Хорош гулять, пошли на терку, — велел ему Вепрев, — надевай штаны, папаша!
Гений-изобретатель торопливо напялил свои новые бархатные штаны и парчовый камзол — дар Великого Нергала, — и двинулся следом за Вепревым, позевывая и почесываясь. Сразу по выходе из дворца Тартаров из дверей выскочил Патлатый, и с криком «и я с вами!» побежал вслед за компанией. Пожав плечами, Вепрев промолчал и повел компанию к причалу, где все еще сиротливо покачивался на волнах их катерок с тупой мордой на корме. Там он сразу подошел к перекладине и пару раз трахнул кувалдой по рельсе.
Едва звон утих, как из-за границы нуль-пространства все так же вальяжно выступил Верховный Кодер, одетый на этот раз в красный плащ на меховом подбое и с короной на голове.