В голове бывшего ботаника что-то отчетливо щелкнуло. Быстро прокрутились лекции в универе, и Вепрев, несмотря на некоторое ослабление умственных способностей, вызванное частым употребление горячительных напитков, тут же понял, что ему предлагают сыграть в древнюю игру, выдуманную французским математиком Баше де Мезирьяком аж в 1612 году. Шурик задумался, о том, не побывал ли талантливый ученый здесь, прежде чем предложить свою игру, может, он ее не выдумал, а подглядел у этих существ.
— Ну что, молодой человек, начинаем? — в голосе крысоящера послышалось явное нетерпение.
— Да, — сказал Шурик, и тут же припомнил, что в этой игре проигрывает тот, кто ходит с ключевой позиции. «А что за позиция такая, мать ее в лоб?» — задумался Шурик. Внезапно его мозги прояснились, и он вспомнил. «Сколько там камней-то?» — подумал он, — «ах, да 13. Ясненько. Значит ключевые позиции — 4, 8 и 12 камней. Нефиг делать».
— Хорошо, — заявил дворник-математик, — только я хожу первым.
Крысоящер на миг вперил в Шурика взгляд своих крысиных очей, и кивнул.
Шурик вытащил один из камней и сунул его в карман. Ящер, не задумываясь, тоже вытащил один камень и отложил в сторону. Вепрев на всякий случай посчитал камни. Их осталось 11. Он, не раздумывая, вытащил три камня, и снова сунул их в карман. Ящер забрал 2 камня. Шурик тоже вытащил 2 камня, и с победной ухмылкой посмотрел на крысоящера. Тот, поняв, что продулся, отодвинул камни в сторону, и одобрительно посмотрел на ботаника. Глаза его стали не такими злыми.
— А вы, батенька, молодец! — похвалил он, — с математикой дружите!
— Стараемся, — ответил Вепрев, — Так я пошел?
Вместо ответа крысоящер махнул рукой и в сплошной каменной стене на другой стороне моста открылся широкий проход. Шурик торопливо зашагал по мосту, и, пройдя его, воровато оглянулся. Ящер сидел к нему боком, и казалось, потерял всякий интерес к недавнему партнеру по игре.
Стараясь не шуметь, Вепрев перелез через парапет и осторожно спустился к реке. Вблизи было заметно, что жидкость, текущая в ней, была неоднородна, и более всего напоминала белесый кисель с какими-то мелкими частичками, сверкающими разноцветными искорками. На миг Шурик даже залюбовался их игрой, но ему было пора идти. Он аккуратно набрал полный стакан Времени и, опасливо держа его в вытянутой руке, медленно зашагал к выходу.
Подойдя поближе, он, наконец, отвел глаза от своего драгоценного стакана, и осторожно заглянул в арку портала. Сразу за ним начиналась ведущая наверх мраморная лестница с крутыми ступенями, а далеко, далеко вверху, в самом конце, виднелась дверь, окованная золотыми пластинами. Шурик уже занес было ногу, чтобы подняться на первую ступень, как вдруг в пещере раздался визгливый голос:
— Это как это понимать? Папик, вы только посмотрите, этот козел наше Время реально тырит!
Вепрев испуганно обернулся и с ужасом увидел, что прямо за ним стоят два человека, одетые в ослепительно белые ниспадающие одежды. Первый был представительным седовласым старцем с длинной бородой, а второй — молодым человеком лет тридцати с воспаленными глазами маньяка-наркомана и веночком из розанчиков на патлатой голове. Над парочкой трепыхал чахлыми крылышками облезлый голубок.
— Истинно, истинно базарю, вам, Папик, — начал было вещать тот, что помоложе, но бородач оборвал начавшуюся проповедь.
— Завали ебало, — коротко приказал он, и молодой человек заглох на полуслове. Тотчас же голубок, паривший под куполом, совершенно некстати решил облегчиться, и на патлатую башку маньяка с жирными шлепками упали жизненные отходы птички.
— Да ты че делаешь, пидор! — заорал тот, срывая с головы веночек, и грозя обидчику кулаком. При этом рукав его бурнуса задрался, показав тощую волосатую руку с исколотыми венами. — Ты на кого хезаешь, сссука!? На понятия, поставлю, пасть порву, моргалы выколю, ибо истинно, истинно базарю тебе, аз есьм пуп зем..
— Заткнись, — беззлобно повторил старик, и взмахнул рукой. Внезапно вся декорация сменилась — исчезла пещера с крысоящерами, рекой и мостом, и вконец очумевший Вепрев очутился посреди огромного грязного помещения, сильно смахивающего на какой-то производственный цех. Окон не было — зал освещался тусклым светом огромных чадящих факелов, воткнутых в щербатые закопченные стены, сложенные из циклопических каменных блоков, а грязный пол был вымощен уложенными вкривь и вкось каменными плитами.
Прямо посреди помещения находился огромная, метра три диаметром, дыра, из которой доносился шум мощного потока. У краев дыры были навалены кучи какой-то коричневой дряни, издававшей едкое зловоние, и с десяток изможденных полуголых людишек, вооруженных здоровенными лопатами, непрерывно валили эту субстанцию в бассейн. Из круглой дыры в стене поток оборванных людишек безостановочно катил тачки с коричневой субстанцией, которую они сваливали в кучи у края бассейна.