Желудок по-прежнему то и дело предательски издавал громкие урчащие звуки, напоминая о себе и своем предназначении, и перед глазами Шурика проплывала то тарелка пышущих паром, залитых от души сметаной, пельменей, то кусок зажаренного до коричневой корочки мяса, то кружечка холодного пива в заведении тети Нади…
От всего этого начинало мутить, а длинный нескончаемый коридор все тянулся, и тянулся, пропадая в бесконечности, а бесконечность — она бесконечность и есть, хоть беги, хоть ползи — никогда не кончается…
Наконец, когда тронный зал Творца примитивов остался далеко позади, а молчание стало просто невыносимым, Бусыгин, шаркающий впереди, внезапно остановился. Не ожидавшая такого маневра Маша ткнулась ему в спину и быстро отпрянула, смешно морща носик, а задумавшийся Вепрев чуть не налетел на подругу.
Замерший на месте Бусыгин обернулся к парочке. Его морщинистое, давно не видавшее бритвы лицо озаряла язвительная ухмылка.
— Ну и как, понравился вам лохотронщик этот? — спросил изобретатель скрипучим шамкающим голосом, и противно захихикал.
— Урод реальный этот ваш Эрдрум! — капризно заявила Зверева, поправляя на затылке хвостик волос, оставшийся на месте пышных локонов полубогини. Ухмылочка на лице Бусыгина растянулась еще шире, едва не касаясь ушей.
— Я из-за него в та-а-а-а-а-кой переплет попала! — продолжила Зверева, эмоционально взмахнув рукой, и чуть не упала, поскользнувшись на лужице какой-то отвратительной слизи, — представляете, меня из-за него менты чуть на крытку не засадили!
Произнеся эти слова, Машка внезапно осеклась, и изумленно уставилась на Шурика красивыми расширенными глазами.
— Ты чего? — спросил Шурик, — что случилось?
Бусыгин, спрятав свою ухмылку, тоже заинтересованно уставился на девушку.
— Саш, а как я обратно попала? — на лице Маши читалась растерянность, — я в ментовке сидела на допросе, он мне все какую-то муть впаривал про статьи, и тут вдруг все вокруг ка-а-а-а-к завертится, завертится, и меня словно в водоворот засосало. И я опять, блин, раз — и уже здесь.
Бусыгина, похоже, не удивило то, что рассказала девушка — он только махнул рукой, и принялся что-то высматривать на полу, выложенном щербатыми каменными плитами, а Вепрев, у которого все минувшие приключения уже сидели в печенках, недовольно пробурчал:
— Знаешь, мать, давай потом. Вас равно не поверишь. И вообще, я жрать хочу.
С этими словами экс-математик повернулся к Бусыгину:
— Куда мы идем-то? У меня живот уже к позвоночнику прилип!
— Ну ладно, потом расскажешь, — смилостивилась Машка, и тут же пожаловалась Бусыгину, — дядь Сереж, а мне тоже кушать хочется!
— Щас доберемся, потерпите, — прошамкал Бусыгин, который явно что-то выискивал среди пыльных плит, выстилающих коридор, — я тут себе схованку устроил. Там и сообразим пожрать.
И экс-ученый принялся медленно, в раскорячку передвигаться вглубь зловеще темнеющего коридора, что-то пристально высматривая на загаженном полу.
— Айн момент…, - бурчал он себе под, нос, не обращая внимания на молодых людей, робко жавшихся у него за спиной, — щас все покажу. Увидите, как я тут устроился. А то, небось, думаете, что тут да как… А нормально все, нормалек… хе-хе…
Двигаясь вслед за изобретателем, молодые люди прошли еще несколько метров, когда, наконец, Бусыгин остановился возле выщербленной плиты, на которой кто-то красной краской намалевал крест, и довольно хихикнул. Затем, шаркая истоптанными туфлями по пыльному полу, изобретатель засеменил к находке. Машка с Шуриком, стараясь ничему не удивляться, с интересом наблюдали за манипуляциями непризнанного гения.
Бусыгин, несколько раз повозив ногой по загадочной плите, вдруг топнул по ней с такой силой, как будто собирался раздавить жирного таракана. Под полом что-то громыхнуло, и внезапно плита с оглушительным треском, словно обложка книги, откинулась, обнаружив под собой крутую винтовую лестницу, уходящую глубоко вниз. Из узкого хода на путников пахнУло едкой затхлостью. Машка зябко поежилась, а Вепрев хмыкнул.
— Добро пожаловать, гости дорогие! — Бусыгин приглашающе махнул рукой и, не дожидаясь, пока парочка наберется решимости, ловко юркнул в чернеюший проход.