— Саш, а давай, зайдем в подъезд какой-нибудь. Может, тут люди живут, так мы спросим хотя бы, куда попали.
— Ну, давай, — кивнул Вепрев, и первый двинулся к ближайшему подъезду. Открыв скрипучую облезлую дверь, он шагнул в вонючий полумрак, и тут же отпрянул — вместо знакомого с детства загаженного входа в жилище, перед ним оказался длинный темный тоннель, в конце которого едва виднелась дверь, обитая ржавым железом.
Вепрев облизнул пересохшие губы, и нервно обернулся. В середине двора осенний ветер раскачивал засохший труп дерева, цепь скрежетала, а за его спиной стояла Маша, и, приподнявшись на цыпочки, испуганно заглядывала в тоннель из-за плеча приятеля. На мгновение Шурик утратил запал, но потом отмахнулся от черных мыслей.
— А, да ладно, пошли, — предложил он, — Глянем, че там есть.
И отважный экс-математик направился вперед. Позади послышались торопливые шажки Машки.
Пройдя пару десятков метров, молодые люди уперлись в массивную железную дверь, густо заляпанную пятнами ржавчины. Из двери торчала кое-как, вкривь и вкось, на соплях приделанная кривая ручка. Шурик осторожно, чтобы не вырвать с корнем, потянул ручку на себя, и дверь со скрежетом несмазанной телеги отворилась. Сначала он сам, а потом и Машка просунули головы внутрь и стали разглядывать полутёмный коридор, тускло освещенный факелами, воткнутыми в стены. Над ними мрачной тучей нависал высокий сводчатый потолок, а на щербатых каменных стенах то и дело плясали чьи-то тени.
Внезапно Машка тихо ахнула и схватила спутника за руку:
— Сааа-аша, это же…, - вытаращив глаза, громко прошептала она. Но Шурик уже догадался, что она хотела сказать.
Это было то самое место, куда они попали в первый раз из Бусыгинского сарая в подвале далекого Питерского дома…
Но на этот раз коридор не был пуст — в нем находился с десяток странных существ размером с человека, внешне похожих на тех, с кем Шурик играл в камушки по выходе из пещеры Эрдрума. Их лица отчасти напоминали человеческие, но тела и головы с крысиными ушами вместо одежды были покрыты плотной, короткой, лоснящейся от жира шерстью темно-черного цвета. Лишь на брюхах уродцев шерсть была грязно-белой, отчего они чем-то смахивали на пингвинов. Слабость рахитичных ручек компенсировали мощные ноги похожие на крысиные лапы, а на задницах красовался оттопыренный розовый мозоль, как у обезьян. А сзади у всех свисали мощные и длинные, метров по пять, хвосты, похожие на слоновьи хоботы, поросшие жиденькими рыжими волосами, с могучими присосками на концах. «Совсем как на кухонном вантузе, — мелькнуло в голове Вепрева, — только побольше».
Твари были заняты странной игрой — суетливо скакали на длинных мощных хвостах взад и вперед по щербатому каменному полу, отбрасывая в тусклом свете кривые черные тени, а временами высоко подскакивали на мощных задних лапах, молниеносно захватывали присоской на «хвосте» что-то круглое, вроде мячика, и перебрасывали партнеру. Тот ловко ловил «мяч» своей присоской, подскакивал, и перебрасывал мяч дальше. Ни единой секунды существа не стояли на месте — они постоянно двигались, носились вдоль и поперек коридора, а их черные туши так и мелькали в воздухе. Все это происходило в какой-то зловещей тишине, только изредка твари по крысиному попискивали, сделав удачный пасс.
Видимо, игра настолько захватила крысолюдей, как назвала их про себя Машка, что они даже не заметили появления гостей.
— В футбол, что ли играют? — шепотом проговорил Шурик, вспомнив, как сам в детстве гонял с мальчишками мяч во дворе, где ворота им заменяли с одной стороны два клена, растущие напротив друг друга, а с другой стороны — два кирпича, за которые постоянно возникали споры, не сдвинуты ли были они…
Вдруг то, что они приняли за мяч подлетело к ногам парочки, и Шурик с Машкой с ужасом узнали в этом окровавленную башку старикашки Бусыгина. Даже фингал под глазом остался на месте. Голова была синюшно-бледной, с поджатыми кривыми тонкими губами. Маша завизжала от ужаса, громче, чем при схватке с Демоном Зазеркалья. В глазах у девушки все почернело, и, не в силах сдержаться, она вырвала прямо на чело незадачливого кандидата наук.
Внезапно голова инженера Бусыгина распахнула глаза и уставилась на молодых людей:
— Бегите! — выпучив остекленевшие глаза, внезапно громко просипела голова и вывалила язык.
Но было поздно — тут же к голове кенгурячьим прыжком подскочил человек-крыса, и своим хвостом-хоботом отпасовал ужасный мяч своему партнеру. Машка вскрикнула. Странный игрок обернулся и замер, уставившись на непрошеных гостей своими маленькими поросячьими глазками. Нос твари быстро шевелился, словно у сторожевой собаки, почуявшей след. Не подавая признаков удивления, он несколько секунд внимательно разглядывал визитеров, а затем одобрительно кивнул головой, и произнес деловитым голосом: