— Та-а-ак-с…, ну, что ж… — после чего быстро обернулся к своим партнерам, и визгливо крикнул: — Опп-сса!
Хаотическое движение крысолюдей тут же прекратилось, башка кандидата наук была моментально забыта и заброшена в дальний конец коридора, и вся команда, разбившись по парам, слаженно запрыгала на хвостах в сторону обалдевшей парочки.
— Са-а-ааша, — заикаясь, пролепетала Маша, пятясь назад, — б-бежим отсюда!
Вепрев, следуя древнему, как мир, правилу «бьют — беги», схватил подругу за руку, и они изо всех сил рванули в обратную сторону. Даже на бегу Машка успевала визжать. С силой захлопнув дверь, парочка выскочила из подъезда, и опрометью бросилась во двор. Над ним хмурилось все то же свинцовое мертвое небо, сочащееся противной моросью, деревяшка все так же громко скрипела, раскачиваясь на цепи, а ветер разносил мертвые листья.
На полном ходу Машка обернулась, и увидела, как следом за ними, с силой протискиваясь в узкую дверь, и отталкивая друг друга, вываливается толпа свирепых крысолюдей, а те, что выскочили раньше, уже бросились вдогонку, высоко подскакивая в воздухе, как стая страшных кенгуру.
— Са-а-аша, — истерично завопила Зверева, — они бегут за нами!
Вепрев только прибавил ходу, таща за собой Машу, но крысолюди кенгурячьими прыжками уже настигали их, загоняя парочку к одному из выходов со двора. Шурик и Машка, задыхаясь от бега, заскочили в арку, вихрем пронеслись по темному тоннелю, и резко остановились — впереди маячила только серая бездна…
Крысолюди тоже остановились, не пытаясь зайти в подворотню и схватить ускользнувшую добычу. Сбившись в толпу у входа в тоннель, они с интересом смотрели на молодых людей, посмеивались, перешептывались, и манили их к себе пальцами с длинными когтями.
— И что теперь? — Машка обреченно глянула вниз, в бездну, до которой был всего лишь один шаг. — Саш, ну придумай хоть что-нибудь, ты же такой умный!
Вепрев несколько секунд думал, пока не уцепился за озарившую его мысль, сколь гениальную, столь и безрассудную, но единственно возможную в их тяжёлом положении. Ну конечно! «Путь легкий…»
— Слышь, мать, — торопливо сказал Вепрев, нервно поглядывая назад и облизывая пересохшие губы, — а что, если мы прыгнем?
— Куда прыгнем? — с испугом спросила Маша, — в это… в это… — от ужаса девушка даже задохнулась, и умолкла, со страхом глядя на серую тьму, застилающую выход из арки. — Саша, ты с ума сошел!
— Сошёл — не сошёл, — настойчиво продолжил Вепрев, — деваться больше некуда. Ну, или как дедку нашему, башку свинтят и пустят на хоккей!
— Но куда прыгать, Саша, куда?! — в отчаянии воскликнула Зверева, — туда? — спросила она приятеля, указывая пальцем на серую бездну, стеной стояшую перед ними.
— Да! — внезапно обретя решимость, заявил экс-математик, и в его голосе появилась командная твердость металла. — Помнишь, на дверях надпись была — «путь легкий, но мнимый»? — Машка испуганно кивнула, глядя на Шурика расширенными глазами, — а мнимый — значит, несуществующий! — победным тоном продолжил Вепрев, — а раз несуществующий, значит всего этого, — Вепрев обвел рукой пространство вокруг себя, — ваще нету! Да! Нету! Поняла, мать? А значит, нам как раз туда и надо!
— Ой, Сашенька, не надо! — Маша начала всхлипывать, — может, лучше, пойдем, с этими договоримся?
— Как же, договоримся, — махнул рукой Вепрев, — ты, мать, ваще… ещё им денег предложи…
Они одновременно оглянулись назад. В этот момент крысолюди, словно им надоело ждать, начали понемногу, крадучись и, загребая грязь хвостами, вползать на брюхах в полутемный тоннель, в конце которого стояла перепуганная парочка. Тоннель наполнился нетерпеливым голодным попискиванием и Шурик понял, что медлить больше нельзя.
— Так, все! Бежим! Быстро! — грубо рявкнул отважный математик, и, решительно схватив Машку за руку, оттолкнулся от края подальше и прыгнул в серую стену перед ними…
Вокруг беглецов моментально сомкнулась тьма, и под аккомпанемент Машкиного вопля, сладкая парочка полетела в бездну, ощущая вокруг себя пустоту. В ушах свистел ветер и время словно замерло. Машка, зажмурившись от страха, размахивала в полете свободной рукой, словно пыталась уцепиться за воздух. Но все было тщетно: пальцам не за что было ухватиться.
Сердца обоих сжались в ожидании неизбежного удара при падении…