— Ну, тут, паря, есь два пути, — крокодилья морда Опохмела приобрела глубокомысленное выражение. — Либо канайте назад, обратно Время сливайте, и тады все снова зашевелицца. Но, учтите, вы здесь так и застрянете навек, мда…
Видимо, Опохмел в чем-то засомневался, и уставился в потолок, затягиваясь сигаркой и пуская кольца дыма из пасти. Через минуту размышлений он перевел взор на сладкую парочку и несколько неуверенно добавил:
— Хотя, в опчем-то, можна… можна… помочь вашему убожеству… мдаааа…
— А как помочь? — с надеждой спросила Маша, с испуганным видом слушавшая странного собеседника.
— А вот, — Верховный Диспенсер ткнул пальцем в тварь, крутившую шарманку. — Это, пацаны, супружница моя. Помойей ее зовут. Утилизатором работает, вроде унитаза. Сволочь редкая, скажу я вам! Так вы етттаааа… Прыгайте-ка ей прямо в пасссььь. Ы-ы-ы-ы-ы-ы-гы-гы-гы-гы-гы-гы, — радостно заржало божество, — А што! Это реально свежо! Ы-ы-ы-ы-ы-ы-гы-гы-гы-гы-гы-гы….
— Да вы что!!!! — ужаснулась Машка, — она же нас слопает!
Великий Бог Опохмел замотал башкой, так, что от его сигарки во все стороны полетели искры.
— Ни боже мой! — заявил он, подмигивая, и принялся наставлять дальше, понизив голос до полного конфиденса:
— Вы еттааа…, када буите там пролетать, ну, в пасти-то ейной, сосудом своим бездонным прям по зубилам ей шшолкните. Да покрепче! Тада она вас не сожрет, сссука гребаная…
— А потом? — недоверчиво спросил Вепрев.
— А потом — суп с котом, — раздраженно заявил Диспенсер, и принялся ковырять в зубах своей клешней. Морда его приняла страдальческое выражение, и на несколько минут он умолк, ожесточенно копаясь в своей пасти. Молодые люди напряженно ждали окончания омерзительной процедуры, с испугом глядя на божество.
Наконец, Великий Бог Опохмел вытащил хвост из пасти, и поднес клешню к глазам. Молодые люди с ужасом увидели, что в ней был зажат позвоночник недавно сожранного страдальца, как видно, застрявший между клыками божества. Вепрева передернуло, а Машку чуть не вырвало. Однако Диспенсер, судя по всему, остался доволен результатом, потому что на его морду тотчас вернулось благожелательное выражение, и он продолжил свои пояснения:
— Вернетесь вы на помойку, откуда и взялись на мою голову, — доверительно сообщил Опохмел, — то есть во дворик-то этот. Ну, с корнем квадратным. Но там вас уже ждут, не сомневайтесь.
— А кто ждет? — настороженно спросил Вепрев.
— Ассенизаторы, — неохотно ответил Диспенсер.
— Это те самые уроды с хвостами? — опасливо спросила Маша.
— Ага, — подтвердил Опохмел, и продолжил, сочувственно покачивая головой, — а уж от этих робят… мда…пощады не жди… нееее… Но еси даже от них отбодаетесь — толку не будет. Племяш то мой, Педрило, все Время себе заберет. И што вам дома-то делать, када в нем время стоит…
— А по-другому нельзя? — спросила Маша.
— Отчего же, очень даже льзя. Путь второй — прыгайте в бочку. Но предупреждаю — пиздец будет верный, не сомневайтесь. Полная утилизация, и все такое…
— А нельзя ли, тык скыть, всё на хуй послать, тоисса, отменить? — пьяным голосом спросил Опохмела Шурик, которого уже здорово развезло от выпитого натощак стакана водки, — штоп мы дома очутились, а все это — Вепрев широким жестом обвел окружающий пейзаж, — пошло на хуй
— Саша, не ругайся, — с упреком сказала Машка, — все-таки, мы тут как бы в гостях…
— Да ниче, пусь, — махнул рукой Опохмел, и внезапно предложил, почти задушевным тоном — а давайте-ко, пацаны, еще по одной накатим, а?
— Давай! — согласился пьяный Вепрев, который чувствовал сильную потребность расслабиться.
Великий Бог одобрительно кивнул головой, и тут же сноровисто набуровил всем еще по стакану паленой водки. На этот раз все выпили молча, и, в отличие от прошлого раза, Опохмел не стал закусывать, а принялся сосредоточенно высматривать кого-то в толпе людишек. Наконец он радостно рыкнул:
— Да вот же он! — и своим когтистым пальцем поманил одного из страдальцев в толпе, робко топтавшегося на почтительном удалении от трона Повелителя.
— Эй ты, урод! Как там тобя? Семенов! Да, ты, ты! — поторопил он человечка, — а ну ка, поди-ко сюда, голубец!
Человечек, которого Опохмел назвал Семеновым, стал робко пробиваться к трону Великого Бога, протискиваясь сквозь недовольно загудевшую очередь.
— Этот пацан ране доцэнтом был, по жывотноводству чалился, — радостно сообщил Опохмел, обернувшись к сладкой парочке. — Лох полный! Щас мы его разведем по полной, ыыыы-гы-гы-гы-гы-гы-гы…