— Да ты не стесняйся, соблазнительница, заголяйся! — проблеял Папик, активно продвигаясь в сторону Машки, не обращая внимания на нецензурные возражения Вепрева, аргументированно возражавшего против межвидового секса. Приблизившись, Папик легко отшвырнул экс-математика в сторону, так что тот отлетел на пару метров и больно приземлился на правый бок, сломав, как ему показалось, ребро. Протянув свою могучую старческую длань к Машке, Папик уже было вознамерился схватить свою добычу, как к нему подлетела со скоростью урагана недавно печально стоявшая подле Патлатого Богова Мать, и с бешеной злобой принялась дубасить сластолюбца по разомлевшей морде.
— Ах ты, педофил гребаный, на малолеток его потянуло! — бушевала мадам, — Ты на себя-то посмотри, пес ты смердящий. Меня тебе и пальцем потрогать западло, а к сучке этой лапы тянешь! Щас я тебе пасть порву, моргалы выколю, лось сохатый! — кулачки разъяренный супруги неистово лупили по голове Папика, а тот лишь безуспешно прикрывался руками:
— Да успокойся ты, кошелка старая!
— Ах, я уже кошелка старая? — заорала женщина, и, сняв сандалий с ноги принялась что есть сил молотить по макушке супруга, приговаривая: — Вот тебе, вот тебе, вот тебе козлина безрогая!
Привыкший, видимо, к подобным сценам Папик попытался намотать волосы супруги на кулак и как следует поучить супругу по мордасам, но бывалая бабенка, мастерски увернувшись от рук старикашки, продолжала лупцевать сандалией его лысину.
Тем временем Вепрев вскочил на ноги и, морщась от боли в ушибленных ребрах, подбежал к обалдевшей Машке, схватил подругу за руку и повлек за собой.
— Туда! — крикнул Шурик, указывая в другой конец зала. — Авось там че есть! — на ходу предложил он, и Зверева послушно последовала за приятелем.
— И я с вами!! — заорал жывотновод Семенов, и, схватив со стола ополовиненную бутылку москвича и ведерную банку с закуской, из которой остались торчать вилки собутыльников, рванул за сладкой парочкой. Дамочка, до сих пор молча сидевшая возле мужичков, очумело вертя головой по сторонам, внезапно вскочила на ноги и устремилась за Семеновым с визгом:
— И меня возьмите!
— Стой, — заорали мужички, — хуже будет!
И вся компания галопом устремилась вслед за математиком к противоположному концу пещеры. Но там их ждало разочарование — перед ними была лишь сплошная монолитная стена черного гранита, пробиться через которую не было никакой возможности.
Тем временем Папик, завалив Богову Мать могучим апперкотом, торопливо засеменил в кучке людей, сбившихся у стены, подобрав свой балахон и нацелив на Машку огромное орудие безупречного зачатия. За ним, широко шагая, как сутенер по Невскому, следовал покатывающийся заливистым звонким хохотом Рогатый. Завершали шествие давешние полуголые мужички, стоявшие на подхвате у люка. Они омерзительно ухмылялись, предвкушая дальнейшее развлечение, а один из них держал наперевес свой сачок.
— Не робей голубица, он тебя культурно! — прорычал Рогатый, — останешься довольной, не впервой, ыыыыыгыгыгыгыгыгы….!
— Будем отбиваться! — решительно заявил Шурик, затем пошарил по карманам в поисках оружия и вытащил здоровенный Бусыгинский ключ. Размеры этого инструмента вполне позволяли использовать его как оружие.
— Пшли нахуй, пропадлины! — благим матом заорал математик, затем яростно размахнулся своим ключом и вдруг случайно чиркнул им по каменной стене. Ключ, как нож по маслу, легко прошелся по камню, оставив за собой бороздку, которая тут же начала с потрескиванием разъезжаться в стороны, превращаясь в узкий проход, вроде трещины, сквозь которую вполне смог бы протиснуться средних размеров человек.
Недолго думая, Вепрев схватил подругу за руку и сломя голову бросился в образовавшийся проход.
— Все за мной, живо! — крикнул он оторопевшему Семенову и пришедшей в себя бабенке. Разношерстная компания, не оглядываясь, бросилась в щель следом за экс-математиком. Вепрев бежал впереди всех и держал ключ прямо перед собой. От касания ключа, монолит волшебным образом расступался, продлевая расщелину все глубже и глубже. За Шуриком, держа его за руку, что есть мочи неслась Машка, звонко цокая каблучками о гранитный пол. Стараясь не споткнуться, позади нее вприпрыжку следовала бабенка, а замыкал колонну беглецов всклокоченный животновод Семенов, неся в руках трофеи со стола Папика. Едва он вбежал в щель, как она с мягким чпоком сомкнулась, отрезав озадаченных преследователей от беглецов.
Компания людей оказались запертой внутри гранитной капсулы. Стало темно и тихо. Только и слышно было сдавленное сопение молодых людей бегущих за спиной Шурика, который ключом прокладывал дорогу вперед. Бежать приходилось буквально на ощупь. Каждый раз, как Шурик ключом пронзал каменную преграду, за замыкающим колонну Семеновым стена тут же вновь смыкалась до первоначального состояния монолита. По ширине и высоте капсула в которой перемещались беглецы, была как раз размером с них.