— А кто это там? — спросила Галина, указывая на обезглавленное тело на койке.
— Это, видать, Бусыгин, а головой его нынче Ассенизаторы в футбол играют, — просветил Галину Вепрев. Все молча уставились на труп инженера и только Машка робко пролепетала:
— Нужно бы найти голову дяди Сережи, а то нехорошо как-то, — она повернулась к Шурику, — может, пойти и поискать в коридоре?
— Вам лучше пока посидеть в комнате. Я сам пойду, — решил Шурик, и, сделав ручкой, выскочил из душной комнаты.
— Идет. — Трусливо кивнул Семенов, с облегчением вздохнув.
— Как знаешь, — произнесла вслед выходящему Галина.
sss
Захлопнув дверь Бусыгинского логова, Вепрев привалился к холодной стене и задумался — как он смог дойти до жизни такой? Вместо того, чтобы валяться на кровати в своей дворницкой, иногда попарывать Машку, а иногда принимать на грудь в заведении тети Нади, он мечется как идиот по загробному миру в компании алкоголика, наркоманки и сумасбродной Машки. А не послать ли все это? Но тут ему вспомнились, как они с Машей приятно проводили время на его раздолбанной койке, и Вепрев понял, что это он бросить и забыть не сможет. Поэтому, упрямо тряхнув головой, отважный математик поскакал вверх по крутой лестнице, ведущей в тот самый коридор, в который они с Машей прибыли из Бусыгинского подвала. Выйдя из люка, он быстрым шагом направился в сторону приемной Горыныча.
Дойдя до давешней, украшенной самоцветами, двери, Шурик внимательно осмотрел пол, и, не найдя ничего, кроме мусора, углубился в боковой тоннель. Вскоре в одном из углов он увидел какой-то темный предмет. "Неужели нашел?" — мелькнула у Вепрева мысль, и, подойдя к находке, он увидел, что это голова человека. Повернув ее лицом вверх носком ботинка, он увидел перекошенную морду гения-изобретателя. Ухмыльнувшись, Вепрев поднял голову за жиденький стариковский пух на голове, и осмотрел состояние объекта. Видимых повреждений на лице не было, чему экс-математик удивился:
— Надо же, прям как живая!
Внезапно голова открыла глаза и, пристально посмотрев на ошалевшего математика, который едва не выронил ее из рук, громко чихнула.
— Будьте здоровы, — глупо брякнул Вепрев. — Как вы?
— Слышь, Санек, — слабым голосом, почти шепотом, произнесла бусыгинская голова, — будь человеком, отнеси меня в схованку, и приставь к телу, — голова причмокнула, — а то я себя чувствую некультурно без тела, да и в горле пересохло.
— Серьезно? А по морде?
— Сашка, я не шучу. Если сделаешь, скажу, как выбраться наружу, вот те крест! — произнесла бусыгинская голова с явственным надрывом в голосе.
— В Питер, что ли??
— Ну, естественно, — согласилась она.
— Ладно, — и Вепрев потащил голову обратно в схованку, по-прежнему держа за остатки волос.
Обратный путь показался Вепреву короче, как всегда бывает на привычном пути. Спустившись в Бусыгинское подземелье, Вепрев ногой открыл дверь, и зашел в каморку, держа голову перед собой. Семенов и Галина, сидя за столом, увлеченно обсуждали что-то донельзя ученое, а скучающая Машка рассматривала стенку над кроватью, густо увешанную порнографией. Услышав стук двери, ученые обернулись, и дружно охнули, увидев добычу в руках математика, а Машка сдавленно ойкнула.
— Не боись, щас посмотрим, чо получится, — произнес Вепрев, направляясь к кровати с туловом гения-изобретателя, лежавшим на животе широко раскинув руки. — Ну-ка, переверните его, — велел он, обращаясь ко всем сразу. Семенов и Галина безропотно подошли к кровати.
— Только нежнее, нежнее, — вдруг потребовала голова, — я, чай, человек, не скотина!
Все снова изумленно уставились на голову.
— Так она еще говорит?! — изумилась Галина, — чудеса!
— Ладно, ладно, — успокоил Бусыгина доцэнт-жывотновод, — мы вас остогожненько! Ну-ка, дамы, я — спегеди, а вы за ноги, — предложил он женщинам, беря тулово за грудки — иииии газ-два, взяли!
И дружными усилиями обезглавленная тушка гения-изобретателя была перевернута на спину. Обезглавленное тело, лежащее на кровати, выглядело донельзя омерзительно, и Машку чуть не вырвало, но, к счастью, желудок девицы был уже пуст.
— Так, щас попробуем, — сказал Вепрев, и решительным жестом приткнул голову к туловищу гения-изобретателя. Все ахнули — голова немедленно приросла, как будто ничего и не было, и старикашка Бусыгин моментально ожил. Усевшись на свою вонючую койку, он немного поправил голову, покрутил шею и удовлетворенно крякнул:
— О, хорошо. Эх, жизнь разлюли-малина, и грудь широкая … Ассенизаторы — твари. Ничего, я им еще верну сдачу. — С этими словами, восставший во плоти, старикашка Бусыгин кряхтя полез под кровать и вытащил оттуда бутылку портвейна 777. Затем шибко он подбежал к столу, набуровил стакан, и опрокинул в рот содержимое вместе с дохлыми мухами на донышке, после чего облегченно вздохнул и присел за стол.