Едва только Шурик помянул чёрта в сотый, казалось, раз, как тоннель неожиданно оборвался, и раньше, чем он успел среагировать, бывший математик, никогда особо не блиставший своими спортивными достижениями, больно шмякнулся на пол. Из опрокинувшегося Бездонного Сосуда вылилось немного белесой жидкости, которая растеклась по полу и по выемкам между прогнившими кирпичами стала куда то стекать, образуя неглубокие, по щиколотку, ручейки. Вепрев немедленно возвратил сосуд в вертикальное положение, и, посмотрев наверх, увидел голову Машки, высунувшуюся из тоннеля.
— Саша, помоги мне, — попросила Маша, и Шурик, будучи в глубине души истинным джентльменом, помог девушке аккуратно спуститься. Вслед за ней он помог спуститься Галине и Семенову, причем грациозность последнего была сравнима с изяществом бегемота, поэтому он плюхнулся кулем на каменный пол.
После беглого, но тщательного осмотра оказалось, что сейчас они находятся в довольно обширной подземной пещере, в центре которой с потолка свисал огромный сталактит, испускающий свечение наподобие люстры в большом бальном зале Зимнего дворца, куда Шурик с Машкой однажды ходили на экскурсию. С него со скоростью 16 капель в минуту, как автоматически подсчитал экс-математик, капала вода и ударялась о сталагмит, находившийся тут же в центре. На другой стороне пещеры темными овалами чернели три ответвления: вправо, влево и вперед, представляющие собой довольно просторные туннели, по которым мог легко пройти человек.
— Ну, и куда теперь? — оглядываясь, поинтересовалась нетерпеливая Машка, про себя тихо радуясь, что больше не нужно обдирать коленки, ползая по вонючим гнилым кирпичам. Шурик только ухмыльнулся — ему внезапно вспомнился сказочный дорожный указатель: "направо пойдешь — коня потеряешь, прямо пойдешь — голову потеряешь, налево пойдешь — и коня и голову потеряешь". Тут же он получил ощутимый укол под ребра — Машка не любила, когда ее игнорировали, — а парочка ученых мертвецов видимо решила положиться на удачу и смекалку сладкой парочки и посему предпочли ответить на вопрос девушки тупым молчанием.
— Давайте поищем, может чего от старикашки Бусыгина осталось. Следы в смысле, — очнувшись от задумчивости предложил Шурик первое, что пришло ему в голову. — По идее, это укажет путь наверх… то есть вниз… экхмм… в общем в Питер, где бы он не находился.
— Ну, да, — с сомнение в голосе протянула Маша, но ничего другого девушке в голову ей пришло, и она поддержала приятеля. — Ладно, фиг с тобой. Давай поищем.
Несколько минут гоп-компания безуспешно искала хоть какие-то следы, которые могли помочь определить верную дорогу, но вскоре вынуждена была признать, что даже крысы, которых здесь водилось немерено, прибрали за собой грязь и, судя по всему, подмели. В конечном итоге они сдались, так как следам тупо негде было отпечатываться.
— Финита ля комедия, — заметила наиболее образованная в группе наркоторговка, изрядно утомившись от бесполезного занятия.
— Чего-чего? — тут же отозвалась Машка больше из природного любопытства, чем искреннего желания расширить свой кругозор. — Чо ты сказала?
— Мандец нам сказала, вот чо, — автоматически перевела Галина на понятный девице язык, как ни странно для самой себя без укора в голосе, да и лекцию о безграмотности нынешней молодежи читать не было никакой охоты. «Видимо сказалась должность штатного переводчика на рынке», про себя отметила та.
— Не ссыте, — веско заметил бывший математик. Он уже давно заметил, что женщины не ладят друг с другом, а слушать бабскую ругань опять он не собирался. Посему и решил про себя, что надо бы поскорее женщин развести, или на худой конец заклеить Галине рот скотчем — проделать такое с Машкой он бы никому не позволил. Ну, кроме самого себя, естественно. — Щас осмотрим тоннели, какой-то из них должен вести в Питер, мать его за ногу. Галина, иди с Семеновым в правый тоннель, а я с Машей пойду в левый, — решил отважный дворник-математик, и махнул рукой.
— Кам он, камрады! — и Вепрев уверенным шагом двинулся в левый тоннель.
— Ладно, — согласилась Машка, и зашагала за предводителем. Спорить с приятелем она привычки не имела, если, конечно, речь не шла о выборе туфель или сумочки.
Смерив девицу оценивающим взглядом, Галина кивнула, тоже решив не продолжать беседу, и повернулась к Семенову, чье собственное мнение пряталось так глубоко в коре головного мозга, что невозможно было его оттуда достать, если оно вообще существовало.