— Тут мы были… — пробормотал Вепрев. — И точно можно сказать, что больше там делать не фиг.
Вторая пунктирная линия была намного короче первой. Судя по всему, она вела также в пещеру. Ее значение был призван объяснить значок в виде рогатой головы и надпись «РКЦ».
— Ой, Саш, это, наверное, та пещера, которая за зеркалом. — Догадалась Машка. — РКЦ… Что такое РКЦ? Это че такое, кто-нибудь знает?
Все дружно пожали плечами.
— Я вот слышал, — решил поделиться версией Семенов, что ЭГКАЦЭ в банковской деятельности — гасчетно-кассовый центг. Также иногда встгечается абгевиатуга ЭГПЭЦЭ, что, собственно, огначает Гусскую Пгавославную цегковь.
— Ты тупой, что ли? — спросил Шурик. — Тут же написано РКЦ. Или ты хочешь сказать, опечатка у них вышла?
— Я лишь высказал пгедположение, — буркнул себе под нос жывотновод и обиженно замолчал.
— Давайте дальше, — завершил обсуждение Вепрев.
Третья линия тянулась до круглой залы, из которой, судя по схеме, было три выхода со следующими пометками: «Откатчик», «Заготовитель» и «Сито».
Галина, как школьница, подняла вверх руку. Шурик, почувствовав себя лидером, махнул головой — мол, говори.
— Вот это… — Галина несколько раз ткнула пальцем в пещере с надписью «Сито», — место, где мы прыгнули в дырку, — Она говорила радостно, но никто ее энтузиазма не разделял. — Давайте туда вернемся!
— И че там делать? — скептически скривился Вепрев.
— Как? Там же можно в любое место перенестись. В дырку — оп! Еще раз и…
— Еще раз прыгать? Нет, не выйдет! — Шурик замотал головой.
— Это с чего бы? — Машка присоединилась к Галине. Видимо, свою роль сыграла женская солидарность.
— Послушайте, — снисходительно стал объяснять Вепрев. — Мы туда летели, летели, потом катились-катились и где оказались? В русле какой-то высохшей речки, в каком-то погибшем мире. Потом приканал этот… крылатый… Патлатый… и что он сделал? Сменил декорации — вот что. И только тогда мы оказались в пещере с паучьей норой.
— Да-да! — встал на его сторону Семенов. — Все пгавильно! Если мы снова пгыгнем в эту дыгу, то не факт, что окаэмся в той комнате, где оказались тогда!
— Ой, ладно! — Машка фыркнула. — Какие ваши предложения? Мне надоело решения принимать…
Вепрев удивленно покосился на подругу. Вот уж, действительно, полководец. Маршал Зверева, блин.
— Ладно, поищем другой путь, — предложила Галина, — вот еще есть выход отсюда. Правильно? Мы же по этому пути еще не ходили?
И Галина указала на четвертую пунктирную линию, которая на карте отходила от каморки Бусыгина. Она линия изображала извилистый пунктир, исходящий из каморки Бусыгина, и ведущий в какое-то место, обозначенное кружком с надписью "Граммофон", от которого отходило несколько радиальных черточек с надписями: "Кайфолом", "Интерфейс Богов", «Игольное ушко» и "А".
— И что это значит: Кайфолом? — растерянно спросила Галина, — может, типа вытрезвителя?
— Нет, нет, нет, — затараторила Машка, — про Кайфолома мне Слонопотам рассказал, пока вы спали, а Шурик за бухлом ходил.
— И что он тебе наплел? — подозрительно прищурился Вепрев.
— И пгявда, багышня, что это? — встрял доцэнт-жывотновод.
— Он сказал, что Кайфолом вставляет Золотую Глюк-Фишку тем заготовкам, ну, шарикам-то этим, из которых должны получиться приподнятые пиплы, — ответила Машка и насмешливо добавила, обернувшись к Семенову, — а прочие только в клизмопостановщики годятся, — ах-хахахахахахахахаха-а — залилась нахальная девица громким хохотом.
— Ты чо, мать, ваще заклинила? — нежно одернул Машку Вепрев, — Не до смеха тут, мы серьёзным делом заняты.
— Правильно, Машенька, Кайфолом — это круто! — внезапно послышался из под кровати скрипучий голос старикашки Бусыгина, и вскоре он самолично явил себя миру, выползая из-под кровати и толкая перед собой небольшую коробку из под обуви с этикеткой фабрики Скороход. Показавшись на свет, старикашка с кряхтением поднялся и с осуждением посмотрел сначала на разоренный стол, на котором теперь лежала карта, потом — на всю честную компанию. Одежда на Бусыгине висела мешком — такое ощущение, что инженер либо сильно похудел за время нахождения здесь, либо просто спер свой наряд с чужой бельевой веревки.
— Здравствуйте, дядя Сережа, — сказал Маша.
— Привет-привет… — небрежно буркнул инженер, делая гостям ручкой, — погодь, я щас…
И не обращая более никакого внимания на компанию, наблюдавшую за ним с раскрытыми ртами, гениальный изобретатель проковылял в угол каморки, немного порылся там, и вытащил что-то из кучи разнообразного хлама. Когда он повернулся, все увидели, что в руках Бусыгин держит небольшое зеркало вогнутой формы, какое встречалось на древних керосиновых лампах.