Ничего не придумав, Вепрев предложил Машке:
— Ладно, мать, не хуй думать, пошли Бусыгина спросим!
— Ага, ага — торопливо согласилась Маша, — А чо, он уже тут?
— Ну! — только и ответил экс-математик, и направился в сторону старикашки, который к тому времени привалился к стенке и сладко спал, похрапывая, и не любопытствуя к происходящему.
Однако не успели они сделать и двух шагов, как в потолке пещеры раздался хлопок, из центра, извиваясь, выполз все тот же червяк, сверху которого находилось утолщение, из которого доносился утробный вой Галины. Далее повторилась все та же процедура, только на сей раз Вепрев не стал подхватывать попутчицу, и она брякнулась на каменный пол, набив шишку на лбу. Через несколько мгновений она пришла в себя, села на пол, и, привалившись к постаменту, на котором крутился таинственный жернов, принялась истово креститься, причитая, словно в горячечном бреду:
— Ну все, Господи, хватит, хватит…Господи…. больше не буду… домой пора… — или что-то в этом роде, Вепрев не расслышал. Молодые люди приблизились к попутчице, и Вепрев, критически осмотрев состояние наркоторговки, успокоил ее, ласково сказав:
— Завали ебало, говноведка. Вставай, нехуй валяться!
Почти сразу же сверху снова что-то хлопнуло, и вскоре в пещере объявился доцэнт-жывотновод Семенов, который при падении с жернова расквасил нос.
— Ну, все в сборе, — бодро объявил Шурик, — пошли к Бусыгину, авось что-нибудь узнаем, куда нас занесло.
И компания, воссоединившись, двинулась в обход граммофона к старикашке Бусыгину. За несколько шагов до гения-изобретателя доносился конских храп, а когда путники подошли к нему поближе, все увидели, что гений-изобретатель крепко спит, привалившись к «граммофону».
— Ишь ты, все ему нипочем! — поразился Вепрев. — Вставай, дедуля!
Дедуля, однако, никак не отреагировал на слова Шурика, и продолжал издавать сонные рулады. Тогда экс-математик, наклонившись над Бусыгиным, бесцеремонно щелкнул его пару раз по носу. Тот что-то промычал, заворочался и, приоткрыв глаза, и уставился на математика.
— Чего тебе? — недовольно спросил старикашка.
— Ну, че делать-то будем далее, папаша?
— Ну как што… — вяло ответствовал старикашка, — мне вот надо бы до кайфоломни дойти, тут недалече… даааа….
— Куда, куда? Пгастите, не понял Сеггей Вгадимирович? — спросил Семенов, нервно теребя лацканы потрепанного пиджака.
— Ну… тут, етта… я типа предлагаю сначала посетить кайфоломню, чтоб освежиться. Только тут неувязочка вышла, — засмущался старикашка, совершенно проснувшись и вставая на ноги.
— Какая неувязочка? — завелся с полоборота Вепрев, — ты куда нас завел, Сусанин?
— Я завел? — вызверился старикашка, вытирая нос рукавом — ты, чай, сам меня скинул в очко! — Старикашка вздохнул и мигом успокоился.
— Да завел я правильно… — примирительно заявил он Вепреву, и махнул рукой, — тока тут такое, понимашь, Сашок, дело. Вам щас придется вот эту штуку крутить, — старикашка ткнул пальцем в огромный ворот возле железного портала, — штоп, значит, на курс выйти.
— Ну так и что? — удивился Вепрев, — а ну ка…
Вепрев решительным шагом подошел к подобию корабельного кабестана и попробовал повернуть. Однако тот не поддавался, только внизу что-то гулко звякало. Вепрев налег всем телом, но ворот только дергался, но не поворачивался, словно заевший в замке ключ. На помощь вожаку пришли Машка, Семенов и Галина, однако и соединенными усилиями они не смогли провернуть заевший механизм.
— А ты че сидишь? — накинулся Вепрев на Бусыгина, — А ну, помогай!
Однако старикашка только помотал головой и категорически отрезал:
— Не, не прокатит. Я туда, понимашь, в механизьму-то, поллитру уронил, так што-то заело, видать.
— Куда уронил? — взвился взмыленный Вепрев.
— А вон туда, — старикашка указал на дыру в каменном полу, в которую входил поворотный вал ворота. — Присел, понимашь, отдохнуть на ручку, а она, родимая, из кармана выскользнула. И прям туды. Эх, мааа… жизня наша…
— А ну ка, глянем, — буркнул Вепрев и на четвереньках залез под ворот. Там он склонился над отверстием и попытался разглядеть в дыре механизм ворота. Но дыра была глубокая, дна не видать. Тогда Шурик сунул в дыру руку по плечо, но ничего нащупать не смог. Выматерившись сквозь зубы экс-математик вылез из-под ворота.