— Тебя никто и не просит, — хохотнул Вепрев, — дважды покойники минетов не делают. — И многозначительно посмотрел на животновода, мог, дерзай, дама обещала, самое время напомнить. Семенов помнил про обещанный сеанс, но подозревал, что, именно сейчас организм может показать себя не лучшим образом, и, вместо честно заработанного удовольствия, получится тягомотный цирк под язвительные реплики Вепрева. Он что-то буркнул и насупился.
— Ну, ладно, хватит нам дергаться, давайте на изобретателе проверим, — вынес вердикт Шурик, — Раз он заявил, что сделал этот портал, значит ему и первым быть.
— Так он же, того, не хотел? — промямлил Семенов.
— А кто ж его спрашивать будет? Пошли, запустим Гагарина на орбиту, проверим, что там да как! — и Шурик решительно отдернул занавеску.
Бусыгин, не подозревая о коварстве собутыльников, мирно пускал слюни, и напрудил уже основательную лужу, медленно капающую со стола на помоистый пол. Выражение его лица было неопределенно-блаженным, и наводило на мысль о том, что гении и идиоты, скорее всего, близкие родственники. Он явно чувствовал себя комфортно между недоеденнымломтем колбасы и покачивающимся от его похрапывания пустым стаканом.
— Жалко будить — сочувственно высказалась Галина, глядя на раскисающую в слюнях рожу, — умаялся, сердечный!
— А мы и не будем, — решительно отмел предположение о необходимости разбудить и испросить согласия смертника на полет в очко сортира Вепрев. — А ну, доцэнт, подмогни!
Мужчины с удалецким хеканием оторвали отяжелевшее тело инженера от стула и поволокли под руки ктолчку, голодно разинувшему пасть диафрагмы. Волоклось тяжко, бусыгинские ноги подгребали пустые бутылки, как заправские грабли, собирали обертки и смятые пакеты, раскатившиеся по полу консервы и объедки, какие-то железяки, и груда мусора, которую они тащили вместе с пьяненьким хозяином к сортиру, росла на глазах.
— Эй, бабы, чего стоим, разгребите тут, мы вроде на изобретателе проверить хотели, а тут цепляется всякое.
Машка и Галина кинулись выгребать волну отходов из-под ботинок Бусыгина, чертыхаясь и брезгливо стряхивая с рук полураздавленные бычки в томате и прилипающую то и дело туалетную бумагу, которой недавно пользовались по назначению, и последние полметра были преодолены рывком. Голова инженера с глухим бумканием тюкнулась о край унитаза.
— Ох, не убился бы! — ахнула Машка всплескивая липкими руками.
— Ты не за здесь беспокойся, мать, — успокоил ее пыхтящий Шурик — а за там. Там оно нам нужнее.
Новое положение ничуть не изменило общего душевного расположения спящего, он продолжил идиотски улыбаться и попытался обнять родной сортир.
— Но, но, но! — Забеспокоился Вепрев. — Давайте быстрее, еще вцепится, отдирай его потом от говна. Ну-ка бабы, суйте его голову в толчок, а мы за ноги. Семенов, ворон не лови!
Безвольное похрапывающее тело гениального изобретателя так и норовило выскользнуть и снова обнять толчок, поэтому женщины, потеряв терпение, решительно вцепились в жиденькие волосенки и оттопыренные уши Бусыгина, и, наконец, всунули голову в черную дыру, из которой явственно подвывал ветер. Мужики, в свою очередь, ловко подхватили того за ноги, приподняли повыше и отпустили. С громким всхлипом тельце инженера нырнуло в дыру и скрылось в черном провале портала.
— Фу-у-ух, тяжелый, загаза. — отдувался Семенов, убирая со лба прилипшие волосы, от чего на роже появились грязные разводы, придававшие жывотноводу пиратский вид.
— А теперича че? — поинтересовалась Галина. Отряхнувшись она заглянула в бездонный портал, и, видимо, не найдя в нем ничего нового — дыра осталась такой же черной, пугающей и узкой — брезгливо поджала губы.
— Ну, как че! За ним надо! — резюмировал Вепрев, — Вишь, человеческая туша в очко пролазит, мы тут, вроде, не толще его будем, значит, тоже пройдем. Айда за мной, ребята! — и экс-математик, встав на край унитаза, солдатиком нырнул в черный зев портала.
Машка неуверенно заглянула в толчок, оглянулась на загаженные стены, тихонько всхлипнула и, видимо решив, что противнее, чем тут нигде уже не будет, с громким ойком нырнула следом.
— Не-е-е. — вдруг запротестовала и попятилась Галина. — Не полезу я туда, нет, нет! — она отбивалась от настойчивого подталкивания Семенова. Наконец тот не выдержал, отпустил истеричной крысе леща и втолкнул ее в очко. Затем постоял еще пару секунд, наклонился над очком, зажал пальцами нос и последовал за компанией.
Еще секунду в вонючем закутке бусыгинской пещеры ничего не менялось, а затем диафрагма сомкнулась с негромким всхлипом, и портал снова стал обыкновенным грязным унитазом.
Из зеркала в опустевшей бусыгинской каморке осторожно высунулась рогатая башка демона, шпионившего все время за компанией, покачала рогами и снова скрылась.
Наступила тишина.
Глава 6
Вепрев с ужасающей скоростью летел по узкому зловонному туннелю со скользкими гладкими стенками. Мерзко воняло. Сверху слышались взвизгивания Машки и Галины, да картавая матерная ругань доцэнта-жывотновода Семенова. Стояла абсолютная темень — хоть глаз выколи, и куда их занесет на сей раз оставалось неведомым. Впрочем, сейчас Шурик был слишком пьян, чтобы думать об этом. Однако уже через несколько минут в глаза экс-математику ударил свет, и он больно упал на ровную твердую поверхность.
Вскочив, Вепрев лихорадочно огляделся, и обнаружил себя в обширной комнате, сильно смахивающей на общественный сортир в кинотеатре «Революция», который Шурик посещал в юные годы с компанией с целью принятия перед сеансом стакана портвешка. Густо воняло дерьмом, табачным дымом, водочным перегаром и блевотиной. Все помещение освещала тусклая лампочка, свисающая в битом плафоне с низкого закопчённого потолка. Напротив двери стояла шеренга ржавых железных умывальников, над которой висело мутное зеркало, слева стояли писсуары, набитые окурками и с лужами на полу под оными, а справа в стене был проем с вышибленной дверью, ведущий в кромешную тьму.
Оглядывая место, куда его занесло, Вепрев мельком увидел в зеркале свое лицо — взлохмаченную башку с безумными глазами и небритой мордой, и внезапно заметил, что за его спиной стоит какой-то человек в белом халате, пристало смотрящий на него исподлобья. Вепрев испуганно обернулся, но увидел за собой пустоту — только облупленную стенку, вдоль которой стояла шаткая скамейка и жестянка, полная окурков. Никакого человека за ним не было.
Потрясенный экс-математик подскочил к зеркалу и снова посмотрел в него. Там тоже никого не было, кроме него самого. Но внезапно Вепрев почувствовал, что кто-то цепко хватает его за рукав и куда-то тянет. Обернувшись, он увидел давешнего человека в белом халате, который, схватив Шурика за рукав, тащил его к черному дверному проему, не сводя с экс-математика пристального взгляда. Внезапно до Вепрева дошло, что этот человек — вылитый он сам, Александр Вепрев, только в докторском халате. Слегка обалдев от неожиданного открытия, Вепрев не сопротивлялся, и его двойник вытащил его в темный коридор. Здесь он приложил палец к губам, призывая Вепрева к молчанию, затем ткнул пальцем вглубь коридора, подтолкнул Вепрева и тут же исчез, словно растворился в воздухе
— «Че за фигня?» — подумал Вепрев, — «надо в сортир вернуться, там хоть светло!» — и посмотрел назад. Однако дверной проем, через который его выволокли в коридор, уже исчез.
От некуда деться Вепрев пошел по коридору в том направлении, куда ему указал двойник, и через несколько шагов оказался в кромешной тьме. Приходилось идти на ощупь, держась руками за стенку. Но уже через десяток шагов пол из-под ног экс-математика ушел, и он стал падать в какую-то дыру. На какой-то миг Шурика охватила паника, но внезапно кромешная тьма в его глазах слегка рассеялась, и он обнаружил, что сидит за рулем старого ржавого автомобиля, а справа от него сидит Машка, с испугом смотря на приятеля. Через грязное лобовое стекло автомобиля виднелся киноэкран, приподнятый над землей как в американских авто-кинотеатрах, какие он видел по телевизору.