— Размахался, пидор! — погрозил Вепрев кулаком Люля-кебабу, — чуть не хлестанул! Теперь и выйти страшно!
— А ты понизу, — ласково посоветовала Машка, — у него руки до земли не достают.
Действительно, хотя руки-плетки твари легко дотягивались до оконца и торчащей под ним заводной ручки, до земли они не доставали.
— Я лучше проползу… — решительно проговорил Вепрев, и, не говоря более ни слова, бухнулся пузом на грязный камень, и подполз по-пластунски к основанию твари. Вблизи стало видно, то эта тварь более похожа на какое-то дерево, поскольку от ствола в подиум отходило множество мощных корней.
— Это прям-таки какой-то цветок душистых прерий, — сообщил он Машке, — эх, мне бы пилу сейчас!
Внезапно в куске тухлого мяса на палке прорезался рот, и Люля-Кебаб заговорил скрипучим голосом:
— Ты, оннако, паря не базарь, а ручку крути плавнее! Чай не Москвич твой гребаный!
— Че? — поразился Вепрев, — слышь, мать, оно говорить умеет!
— Не оно, а Повелитель Смещения! — по-прежнему скрипучим голосом заявил Люля-Кебаб, — но, ваще говоря, Вепрев, мне имя Люля-Кебаб нравится.
— Ты чо, типа мои мысли читаешь? — поразился экс-математик, — не, ну ващееее…
— Дык у тобя и мыслей-то нетути, паря, — добродушно сообщил Повелитель Смещения, — так, мельтешня.
— Ладно, — махнул рукой блистательный математик, — чо ты там нащет ручки-то?
— А ты, паря, покрути в обратную строну — увидишь, — радушно предложил Люля-Кебаб, — Тока легче, легче!
— Ладно, хули базарить! — решительно произнес Вепрев, зашел в нишу и попробовал плавно покрутить ручку против часовой стрелки. Против его ожиданий сделать это оказалось совсем нетрудным, в отличие от дедовского москвича, завести который было сущей пыткой. В «форточке» над ручкой поплыли какие-то мутные картинки.
Почти сразу же он услышал за спиной удивленные возгласы путешественников. Оглянувшись, Шурик заметил, что огромный камень, преградивший им дорогу, пополз вперед по дороге, удаляясь от кучки путников. Вепрев отпустил ручку. Однако движение камня не прекратилось и Шурик, оглядев свое хозяйство, обнаружил, что плети-змеи, вцепившиеся в камень, постепенно вытягиваются из Люля-Кебаба, проталкивая его вперед.
— Ага, понял, — заявил экс-математик, — давайте ко мне, прокатимся!
Тотчас вся компания сбилась в нише возле Вепрева и плавно поехала вперед стараниями Люля-Кебаба. Сзади безропотно подпрыгивал на хвосте крысоид с ящиком Столбовой на плечах.
— Ой, Саш, ты прям гений, — восхитилась Маша, — только куда он нас вывезет?
— Не робей, внучка, тут дорога одна — успокоил Машку Бусыгин, — до Интерфейса доедем — и все. Стоп машина.
Минута тянулась за минутой, и путники, скучая, принялись глядеть в форточку. Однако там только неторопливо ползли однообразные мутные картинки, похожие на набегающую под колеса дорогу.
— Слышь, изобретатель, — внезапно обратился Вепрев к Бусыгину, — а чем этот Кайфолом занимается?
— Дык ты же видел, — удивился старикашка, — кубики эти стругает, они Золотыми Глюк-Фишками зовутся.
— И что с ними дальше? — настаивал заинтригованный математик.
— А дальше, — наставительно произнес Бусыгин, — он в корзинке, что под ним стоит, берет Заготовку, помеченную золотым маркером, и шнырь его, Вломом зовут, соединяет их. Получается бабочка, это, типа, зародыш.
— А зачем она? — полюбопытствовала Машка, не отрываясь от созерцания в форточку.
— Ну, дальше она в человека вселяется с даром особым — или в науках, или в музыке, либо в каком другом деле.
— Ой, кажется приехали! — воскликнула Маша, увидев на картинке огромную статую. Тотчас разговоры смолкли, и компания стала внимательно следить за наползающим пейзажем.
Через пару минут движение прекратилось, и камень, преграждавший дорогу, откатился, открывая путь в гигантскую пещеру, границ которой не было видно.
— Ну, добрались, наконец, — сообщил старикашка, — здесь Интерфейс-то и находится.
Путники вышли в пещеру. Сразу, как только вышел их хвостатый носильщик, камень закрыл тоннель и плавно покатился обратно. Проводив его глазами, компания принялась с любопытством озираться.
Прямо перед ними стояла колоссальная статуя, видимо, очередного божка. Подойдя ближе, все заметили, что между его слегка расставленными ногами есть проход, за которым чернела глубокая и широкая пропасть, над которой свисал колоссальный член статуи. По другую же сторону пропасти высилась вторая огромная статуя, изображавшая сисястую и губастую бабищу, стоящую аки коровушка на четырех костях, лицом к пропасти. Обе сиськи бабищи свешивались аж до земли, а на ее чудовищном лице, обрамленном колхозным платочком, был прям таки написан пламенный призыв к ее визави. На стенке пропасти под бабищей крупными русскими буквами было написано «Интерфейс Богов».
— И как туда перебраться? — спросил Вепрев старикашку. Тот только развел руками — Не знааааююю… раньше мостик был, Логосом звали, а сейчас, видать, все переделали, — уныло сообщил он экс-математику.
Семенов подошел к краю пропасти и заглянул внутрь. Там, глубоко внизу шумел бурный поток горной реки.
— Внизу гека, — сообщил доцэнт-жывотновод, — не пегейти!
— Так может, обойдем? — предложила Галина.
Все посмотрели по сторонам. Похоже было, что пропасть окружает пещеру по периметру, и нигде не смыкается.
— Фигушки-хуюшки, — заявил Вепрев, — лучше мостик соорудить!
— Можно статую эту обвалить, как раз длины хватит! — смело заявила Машка.
Компания, задрав головы, принялась с сомнением разглядывать монумент. Статуя высотой метров в двадцать, была отлита из какого-то серебристого металла, и весила тонн двести, а то и больше. Изображала она голого мужика с козлиными рогами, курчавой бородой и задумчивым взором, устремленным как раз на вход в пещеру на другой стороне пропасти.
— Не обвалить! — авторитетно заявил Вепрев, — сил не хватит!
— Ой, смотрите, — глупо захихикала Машка, указывая на огромный фаллос, свисающий между ног скульптуры. — Как раз хватит, чтобы в ту пещеру перебраться!
— Да уж, только как бы его поднять! — сострил Вепрев, и от нечего делать щелкнул по головке, нависающей прямо над его макушкой. Тотчас раздался ржавый скрежет, и огромный прибор естественных отправлений начал подниматься, одновременно удлиняясь. Одновременно губастый рот бабищи на другой стороне пропасти начал открываться с пронзительным скрипом. Через несколько секунд член достиг губ бабищи, и, продолжая удлиняться, точнёхонько зашел глубоко в ее рот, после чего замер, а из задницы бабищи донесся паровозный гудок.
— Колоссально! — только и смог выговорить Бусыгин, — вот это потенциал!
— Ой, смотрите, что на нем написано! — со смехом воскликнула Машка, указывая на надпись на члене. Путники задрали головы и с изумлением компания прочитала, что на этом огромном органе размножения зеленой масляной краской написано: «Привет из Балты!».
— Мдаааа…. — только и нашел, что сказать Вепрев.
— Так ведь это как раз то, что нам надо! — радостно заявила Галина, — только вот как на него влезть?
— Была бы охота — влезешь! — попытался сострить доцэнт-жывотновод, и гнусно захихикал.
— Может, можно как-то вскарабкаться? — задумчиво заметил Вепрев, и в этот миг оба огромных яйца колосса диаметром в пару метров, начали опускаться вниз, гремя стальными цепями. Через несколько секунд они с глухим стуком бухнулись перед компанией — люди едва успели отскочить в сторонку. Тотчас на сферах откинулись круглые крыши, словно приглашая войти внутрь яиц, из которых доносились гнусавые аккорды свадебного марша Мендельсона, исполняемого на волынке под барабан с бубенчиками.
— Это вроде лифта, что ли? — предположила Машка. Любопытная девица подошла к одному из яиц и заглянула внутрь люка.
— Ой, а здесь даже скамейки есть! Точно — лифт!
— Ага, лифт в небо, — попытался шутить Семенов.
— Вот сейчас и проверим, — решительно заявила Машка. — По кабинам! Ты со мной, Вепрев? — и отважная девица первой влезла в люк. За ней полезли Вепрев и гений-изобретатель. Путники с трудом разместились в тесной кабинке.