Хаос прошел через меня – и исчез. И та сцена, с мертвым волшебником – тоже; не исчезла, но потускнела, как позавчерашний сон: чтобы вспомнить, приходится напрягать память, да и потом одни обрывки всплывают.
За спиной у меня потрясенно ахнул Тимми, каркнула Милена, судя по треску ломаемых кустов – Рапси ошалело кинулся под защиту людей.
Кажется, получилось. Получилось ведь?
Я медленно открыла глаза.
Ой.
Первым моим желанием было – забиться в кусты вместе с Рапси. Вторым – медленно отступить назад. Это-то желание я потихоньку и начала осуществлять, на четвертом шаге уткнувшись спиной во что-то мягкое. Кажется, в Рэна.
– Нэк, – преувеличенно бодрым голосом сообщил рыжий, обнимая меня за плечи. – Ты молодец.
– Ага, – послушно кивнула я. – А что дальше?
– Там патрули сейчас, вокруг купола, – высунулся из-под Рэнова локтя Тим, завороженно глядя на результат моего «колдунства». – Никого не пускают, к воротам особенно. Письма мы через дырки в ограде передавали. Тайком проберемся, ну? Ночью? Секретно, да? Ползком, как убийцы с островов!
Я вздрогнула, потом хихикнула, представив себе подобную картину.
– Никто тайком и ползком никуда пробираться не будет! – решительно сообщил Рэн. – Это же самые простые правила военного дела, им еще на первом курсе учат.
– Каким? – справиться с хихиканьем все не удавалось, пришлось зажать рот ладонью. Это явно было нервное.
– Просто. Не можешь куда-то попасть незаметно – попади туда как можно более заметно. Не можешь пробраться тайком и через задний вход – действуй через главный, с шумом, с помпой, чтобы никто даже не думал тебя не пустить. Или не успел.
– Интересным вещам вас там учат... А как такое на практике реализовать, не советуют?
– Чего – на практике?
– Например, как мы наденем на него седло?
Существо, еще несколько минут назад бывшее милым и маленьким теневым зверьком, переступило с лапы на лапу и вопросительно хрюкнуло.
– Хороший Черныш, – успокаивающе сказала я, надеясь, что голос не очень дрожит. – Хороший.
Зверь довольно замигал и почесался боком о ствол ближайшего дерева. Дерево дрогнуло, но устояло.
– Седло, говоришь? – задумчиво протянул рыжий. – А зачем нам седло?
На лекциях по литературе профессор Раундворт, азартно поблескивая очками, разъяснял нам, что в легендах обычно присутствуют один-два ключевых момента, запоминающихся лучше всего. Когда эти сказания передавались только устно, менестрелями и сказителями – то на этих моментах обычно требовалось сыграть что-то трогательное (или боевое-энергичное, зависит от ситуации) на лютне или на лире. Примеров подобных ключевых сцен – множество. Тавейн, открывающий ворота Таэ Миральд, юный король Золотых Островов, поднимающий меч своего убитого наставника и идущий сражаться, принцесса эльфов Дэя, которая становится деревом, чтобы своими корнями поддерживать фундамент падающего дворца ее родного города... Разумеется, любой из магов Мастерской на лекциях Раундворта, затая дыхание и забыв про конспекты, грезил о таком моменте для себя. Я – не исключение, признаюсь. В моих мечтах обычно фигурировало что-то героическое: я щитом заслоняю короля от вражеской стрелы, одним мановением руки превращаю целую орду гоблинов в лягушат, спасаю падающий с небес летучий корабль. То, что корабли обычно с небес не падают, а у короля наверняка целая команда магов-телохранителей, меня волновало слабо. Главное – момент!
Так вот: даже в самых страшных снах мне не могло присниться, что для всей Пристани этим моментом станет нечто другое: Маннэке из Мастерской, Рэн из Академии и Тимми из трущоб, галопирующие по направлению к волшебному куполу верхом на огромной серой лохматой свинье!
Рэн благородно предложил пожертвовать для Черныша упряжь Милены – но она ему была существенно мала, в холке свинозверь теперь был выше любой лошади, примерно с половину шкафа в библиотеке Ротта-Ворона, но заметно толще и лохматей. Поэтому Рэн и Тим просто откопали в доме кучу тряпок, связали их в грубое и грязное подобие ошейника, и надели на Черныша. Слава Рее, он не протестовал – если бы протестовал, не знаю, что бы мы делали. За ошейник должен был держаться Рэн, за Рэна – я, за меня – Тимми. Уговорить свинтуса лечь, чтобы мы могли забраться на него верхом, получилось не сразу, но тоже, в общем, без проблем. Залезли мы быстро, встал Черныш сам, Рэн попытался мягко задать направление – для начала выйти из заросшего сада, а там посмотрим...
И тут Черныш решил, что лучше нас знает, куда ему надо. В общем, логично: все три дня он только и делал, что носил записки в определенное место, сейчас на него нагрузили еще и каких-то двуногих, но маршрут наверняка не менялся! И надо брать быстрый старт!