– Да, вот такая она, Мастерская изнутри. Может, когда-нибудь придешь сюда как ученик, так что привыкай.
– Правда? – глаза Тима сверкали ничуть не хуже огоньков.
Честно говоря, я понятия не имела, есть ли у Тима магические способности. Скорее всего – нет, дар, если он присутствует, выявляется к шести-восьми годам, реже – к десяти.
Но даже если...
– Почему бы и нет? В любом случае, как гость – можешь приходить сюда в любое время, – улыбнулась Поли. Тим отцепился от моего рукава и схватился за ее брючину. Ипполита удивительно хорошо ладит с детьми, мне так вовек не научиться.
Милена, делая вид, что она бесстрашная и опасная хищница, распушилась, став похожа на комок меха с когтями и крыльями, и хрипло фыркала на танцующие огоньки. Те, дразня ее, то подлетали к самому клюву, то отпрыгивали назад и принимались кружиться вокруг грифки. Второклассники обнимали и гладили Рапси, кошак благосклонно принимал знаки внимания. Мир и благорастворение...
– Прошу прощения, – подал голос Рэн. И как-то так он сказал эти два слова, что все – и люди, и звери – обернулись к нему. – Пожалуйста, введите нас в курс дела. Возможно, мы можем помочь. И... где остальные студенты?
– Да, – посерьезнела Поли. – Мы непростительно расслабились, я забыла о нашей ситуации. Слушайте.
Как выяснилось, Мастерская отлично могла держать осаду. А ученики неутомимо искали в огромных архивах какой-то способ уничтожить или хотя бы повредить купол. Еды хватало: рунные замораживающие плетения помогали сохранять в подвалах учебного заведения столько непортящихся продуктов, что хватило бы еще на год. Все «приметы Хаоса», собранные в особом помещении, были сожжены в первые же часы «осады»; скорее всего, это было равносильно запиранию дверей после того, как дом обокрали – но все же, все же. Подземелья, как всегда, оставались на замке. Разумеется, вряд ли Не-Мертвого Короля разбудила бы такая мелочь, как купол; но кто его знает. Пока что он даже не шевелился. Поскольку общежития тоже попали под купол, никто не спал (я вспомнила книги про осажденные замки) на соломенных матрасах или на полу – в кровати гораздо удобнее, хотя, может, и не так романтично. Вода поступала в Мастерскую из изолированных подземных источников, так что ни с питьем, ни с гигиеной проблем не возникало. Единственной бедой был...
– Воздух, – грустно кивнула Поли.
– Весь седьмой класс, сменяясь, сейчас занят обеспечением прохождения достаточного количества воздуха сквозь купол. Шестой им помогает.
Мы обернулись на голос. По лестнице, прыгая через три ступеньки, спустился профессор Раундворт. Очки его, как всегда, съехали с носа, болтаясь на веревочке где-то в районе воротника рубашки, тонкие седые волосы веяли ореолом вокруг головы, а на плаще виднелись какие-то пятна, подозрительно напоминавшие клубничное варенье. Но, кажется, профессор разом помолодел лет на пятьдесят: движения стали уверенней, спина – прямой, даже голос и тот изменился.
– Мы выстоим! – грозно сообщил он, потрясая кулаком в направлении дверей. – Мастерская никогда не сдастся какому-то недоучке! Так и запомните, а лучше законспектируйте! Ох, Маннэке, дитя мое, а как тебе удалось сюда попасть?
Рэн и Тимми выжидающе уставились на меня. А я открыла было рот... и поняла, что совсем не знаю, как объяснять и что. Сказать, что во мне сохранилась частичка Хаоса после путешествия во времени? Частичка того самого Хаоса, который сейчас окружает Мастерскую? Признаться, что моя пушистая зверушка – совсем не присланное дальним родственником редкое домашнее животное, а тоже кусочек этого опаснейшего волшебства? Это все равно, что заявиться в осажденный замок с флагом вражеского войска!
– Так, – после неловкой паузы сказал профессор Раундворт. – Пройдемте-ка в кабинет. Дети, – это второклассникам, – займитесь животными, отведите в конюшню, накормите, что ли.
Оставив за спиной обалделых ребят, которые опасливо рассматривали Милену, он повел нас в свой кабинет на втором этаже. Кабинет Раундворта разительно отличался как от полного ящичков, сундучков и полок с книгами кабинета Доузи, так и от роскошного, с кожаными креслами и огромным рабочим столом, обиталища госпожи Матильды. Пожалуй, Нори назвал бы его «местом легенд». Под потолком висело чучело крылатой кошки (даже мне, ничего не понимавшей ни в чучелах, ни в анатомии, было понятно, что оно склеено из дохлой кошки и крыльев хагзи), в углу стоял скелет джакалопа – помеси зайца и оленя. Гипсовый. То, что джакалопы не существуют, доказал еще магистр фон Аурихт. По стенам были развешаны гравюры, изображавшие совсем уж странных существ, в том числе лошадь, полосатую, как Рапси, и огромную крысу с карманом на брюхе, а также карта известного континента, помеченная крестиками, флажками, просто булавками, какими-то пометками – да так густо, что порой названий и очертаний берегов на карте было уже не разобрать.