– Тот, кто строил все это, думал про войну? — прошептала я про себя. Но Рэн услышал.
– Не думал, Нэк. Просто помнил. Всегда надо помнить о таком. Летом помнить о снеге, зимой – об оттепелях...
– У нас почти нет снега же. В Вирдо так и вовсе не было.
– А у нас, в горах, есть. Сугробы порой с человеческий рост. И двери, например, обязательно надо делать такими, чтобы открывались вовнутрь. Если будут открываться наружу – застрянут в снегу.
Смогу ли я всегда помнить про то, что может быть плохо – если вокруг хорошо? Смогла бы я думать о войне, когда войны нет? Но тот, кто строил, наверное, был прав. Его уже нет на свете – а война вот она, совсем близко, стягивает змеиные кольца вокруг ощетинившейся башни.
– Пришли! – объявила Поли. Разумеется, шепотом, как и положено в библиотеке. Мы находились в секции древних легенд – в огромной комнате, где книжные шкафы доставали до потолка, пахло пылью, бумагой и кожей переплетов.
Я чуть не попятилась – вспомнился кабинет Ворона. Пришлось отвернуться на миг, помотать головой, прийти в себя. Нет, здесь совсем по-другому: шкафы из простого дерева, Университету и в голову бы не пришло тратиться на дорогой дэвон, книги расставлены по тематике и алфавитному порядку, из рядов торчат истрепанные бумажные закладки с сокращениями вроде «Тавейн и Зим.» или «Не-Мертвый Кор.». Нет многоцветных окошек, пропускающих радужный солнечный свет, вместо них – рой огоньков под потолком. Слышно шуршание карандашей по свиткам и перешептывание учеников... Все в порядке, Нэк. Это – наше место. Твое место.
– Историческую секцию уже прочесывают, – деловито сообщила Ипполита. – Книги о Войне Ворона – так вообще по второму кругу. Пока что, к сожалению, никаких важных сведений. Ваша задача – шкафы Ф-8 и Ф-9. Внимательно просмотреть каждую книгу на предмет информации о Хаосе, об искажении пространства, о чем-либо похожем. Внимательно, Норберт, а не «перелистнул и бросил»! Ф-8 – Маннэке и Рэн, Ф-9 – Вильям и Норберт. Приступайте.
Приступайте.
– Поли, а разве Хаос не возник семьдесят лет назад? – заикнулась я. – Ворон же сказал, что создал его сам... Разве в старых легендах могут быть упоминания о Хаосе?
Ипполита серьезно покачала головой.
— Нельзя создать магию из ничего. Он наверняка опирался на какие-то труды, опыт, идеи старого. Те же ворота... мы тут вычитали, что когда-то давно маги с помощью особых камней могли перемещаться с одного конца континента на другой за считанные минуты. Те камни, конечно, давно разрушены — но все же. Обед в пять, не забудьте. Удачи, Нэк!
Вокруг нас небольшие группки студентов так же разбирали содержимое шкафов, выискивая... что? Как в старой сказке: пойди туда, не знаю куда, принеси сам знаешь что и выбрось сам знаешь почему.
Вилли и Нори, привычно переругиваясь, отошли к своему шкафу.
– А как тут... с освещением? – неуверенно спросил Рэн. Действительно, с занавешенными окнами в библиотеке царил полумрак. Буквы на корешках еще можно было разобрать, но с явным трудом.
– Ох, ты же не знаешь. Прости. Сейчас, – я поманила рукой нескольких огоньков, что кружились над нами – они послушно приблизились. Посадила одного на палец, двумя легкими пассами сменила его бледно-голубой цвет на тепло-желтый и усилила яркость. Огонек засветился, как крохотная лампа.
– Вот. Дай руку. Не бойся, они не горячие. Можешь на плечо пристроить, или еще куда. Как перестанет быть нужен – брось в воздух, он улетит обратно, к остальным.
– Ого, — восхитился Рэн.
– Должно же быть в мире что-то, чего ты не знаешь, а я знаю!
Мы переглянулись и обменялись понимающими ухмылками. Взялись за книги. Я поймала еще огонька, подумав, устроила его у себя в волосах надо лбом: так было удобнее. Огонек держался крепко, как заколка, и приятно холодил кожу. Ему это вроде бы даже нравилось. Кажется, понимаю, чему так радовался Нори: это не зубрить в тридесятый раз биографию магистров и знаменитых волшебников, это гораздо интереснее! Итак, берем первую книгу.
Первая содержала короткие, не больше двух страничек на каждый, мифы южных островов. Почти все из них заканчивались чем-то вроде «тут мастер ударил ученика палкой стеклянного дерева, и ученик немедленно обрел просветление». Разумеется, ни слова про Хаос. Вторая повествовала о деяниях магов в позабытые древние века – швыряние островами, жонглирование горами, по два абзаца на мучительную смерть каждого противника. Третья, детская книжка с картинками, предназначалась, видимо, для таких, как Тимми, и рассказывала о приметах, сопровождающих появление героя – от совсем бестолковых, вроде планет и звезд, меняющих свои пути (гоблина с два они поменяют!), до имевших хоть какой-то смысл. Например, после разговора с героем обязательно должен присниться осмысленный сон с его участием. Что, всем, кто беседовал?! Ужас какой. По правде говоря, мне после встречи с Лансом что-то такое снилось… с драконом. Но героев там, кажется, не было. Или были? Может, это было Лансово детство? Почему детство, почему не нормальный возраст? Я представила себе, каким мог бы быть осмысленный сон с участием Ланса, потом переключилась на Зелля, потом на Лиарру… интересно, Рэну тоже что-то с ее участием снилось?... и почувствовала, что краснею. Ерунда все эти приметы!