Львиные клыки лязгнули за моей спиной. Непривычно пустой, темный двор, освещенный всего парой фонарей – как будто вокруг вечер, уже переходящий в ночь, распахнутые ворота, за которыми клубится сумрак, и вверху сумрак, и по бокам – как будто Мастерская находится внутри яйца, и яйцо вот-вот должно расколоться...
Расколется, мысленно поправила я себя. Если мы сделаем все как надо. «Я наблюдаю за вами», – сказал Ворон. Наблюдает. Ему мы нужны живыми, не мертвыми – чтобы собрать потом урожай, выросший из семени Хаоса, посаженного в людских сердцах. Почему-то я не злилась на Хаос. Он был как то дерево дэвон – просто хотел расти. Может быть, наша сила так же растет внутри нас. Не только волшебная — любая. Решимость, смелость, дружба, любовь.
Говоришь, наблюдаешь за нами? Что ж, здравствуй!
Последнее слово я произнесла вслух. Еще и рукой помахала, и подпрыгнула.
– Здравствуй, Ротт-Ворон! – и полупоклон. – Ты ведь ждешь, пока мы сдадимся, да?
Серые стены не шевельнулись, монотонное перетекание струй и дымных узоров продолжилось. Но я почему-то поняла: слушает. Отлично, екнуло сердце, часть дела сделана.
– Так вот... – я помедлила, словно задумалась. – Мы очень долго решали, стоит ли сдаваться. В конце концов, ты бы рано или поздно так и так получил Мастерскую – только полную наших скелетов в живописных позах. Не самое лучшее украшение, верно? И мы, в общем-то, почти согласились...
Эффектная пауза. У госпожи Матильды научилась. Правда, она бы тянула дольше, мне терпения не хватило – стены уже явственно колыхнулись мне навстречу, пришлось бросить все силы на то, чтобы собрать решимость в кулак и не отпрыгнуть позорно к двери родной обители знаний.
– Просто потом появился он, – я небрежно пожала плечами, словно речь шла о молочнике или продавце пирожков. – Знаешь, он ведь действительно избрал нас. Всех нас. И даже тебя. И он умеет менять облик, это даже круче, чем я думала! И он бы, может, и хотел поговорить с тобой, но ведь ты не станешь его слушать...
Сумрак нервно вздрогнул. Все верно, ему и в прошлый раз моя абстрактная болтовня не понравилась. Только вот сейчас он не мог меня достать – поэтому узоры и спирали пошли какой-то сумасшедшей рябью, даже голова закружилась...
А потом замерли. Как будто речные перекаты мгновенно заморозили заклинанием – и все капли, брызги, пышная пена застыли, превратившись в ледяные узоры.
Потому что я сжала руку Тима. А он в ответ сжал активирующий иллюзию амулет в кармане.
Все просто: иллюзию строить проще не на пустом месте. Заставить кого-то увидеть лопарда там, где ничего нет — тяжело. А вот придать вид лопарда, к примеру, пробегающей бродячей собаке или кошке... Это немного проще. Совсем немного. Но этой чуточки как раз хватает. А Тим был единственным не-магом, помимо Рэна.
Рядом со мной стоял он. Распахнутые на всю ширь белоснежные крылья — тонкие перепонки с алыми прожилками вен, сквозь которые, будь на дворе день, просвечивало бы солнце. Выгнутая гордая шея. Четыре крепкие лапы, хвост, похожий на кнут Лиарры. И изящная голова величиной в половину моего роста — не ящериная, не звериная, увенчанная короной изогнутых рогов. Моя рука все еще сжимала ладонь Тима, но я знала, что со стороны это выглядит так, как будто я положила руку на чешуйчатый бок.
Дракон. Живой. Точнее — как живой.
Потому что я знала, каких усилий стоит всем моим соученикам поддержание этой иллюзии – и знала, что проживет она не дольше минуты. Знала, какие заклятия заставляют чуть пригибаться траву под лапами – и какие шевелят летучую невесомую гриву, когда дракон поворачивает голову. Знала, что если Тим хотя бы сделает шаг – иллюзия мгновенно исчезнет. Дракон, иллюзорный, ненастоящий, стоял возле меня. И синева его глаз, казалось, прогоняла прочь сумрак.
И Ротт, он же Ворон, купился. Не мог не купиться. Он слишком долго гонялся за мечтой, чтобы упустить шанс ее поймать.
Зашипели, раскрываясь, серые ворота — дыра в никуда. И во двор шагнул мой старый знакомый. Как будто вовсе и не расставались, право слово! Та же походная одежда, те же русые волосы. Вот только учительскую ласковую улыбку как ветром (хоть и не было никакого ветра внутри купола) сдуло, а разноцветные глаза неотрывно смотрели на дракона.
– Ты...
Я так и не узнала, что он собирался сказать волшебному существу – или что хотел у него спросить. И никогда не узнаю.
Тот, кто был лишен магии, и все-таки нашел свой путь, пусть и ценой безумия и человеческих жизней. Заслуживал ли он уважения, несмотря ни на что?