Я, наконец, смогла увидеть и себя. Форма вроде бы чистая, словно меня и не валяло по земле. Даже царапин нет.
– Я... я мертва?
Покой синих глаз не поколебался. Дракон был неподвижен. Только вот эта глупая песенка... Откуда она?
Если и бывает – попробуй, тронь, -
То менять сюжет может лишь герой.
Сказка началась и идет пока,
Все в ее руках, все в твоих руках.
– Ни в какой не в сказке, – я в последний раз шмыгнула носом. Как-то несолидно все-таки... а кто будет ухаживать за Чернышом? И как же амулеты к экзамену для Рэна? И кто будет жить с Поли, я даже прибраться на своей половине комнаты не успела... – И я вовсе не герой. И не хочу.
– В сказке. Все вокруг – история. Все вокруг – сказка. А мне пора. И тебе пора.
– Куда мне пора? – взвыла я. – Я же даже не знаю, жива я или нет!
Умереть? Уснуть? Выбор очень прост,
Выбор двух дорог или ста дорог.
Сказка началась много лет назад...
Закрывай глаза?
Открывай глаза?
Потихоньку становилось светлее – или мой собеседник растворялся, будто наша наспех слепленная иллюзия? Скорее удалялся, становясь все меньше.
– А ты сам-то куда?
– Отправлюсь на Край Мира. Возможно, там еще живы подобные мне. Никогда не стоит терять надежды. Тем более что сейчас мир изменится. Ушедшие вернутся. Вернувшиеся уйдут.
– А песни эти бестолковые откуда? И видения? Тоже ты посылал?
Слабый смех.
– Не я. Миров много. Вероятно, какие-то истории просто носит между ними…
Закрывай глаза? Открывай глаза? Песенка рефреном звучала в ушах, становясь все громче.
Неужели это и правда мой выбор? Или выбор того, кто сейчас глядит на меня и думает, действительно ли в любой истории должны умирать герои? Или должен умирать хоть кто-то, для пущей трагичности истории?
Стало совсем светло, когда я вспомнила тот вопрос, который непременно должна была задать. И завопила вслед дракону:
— Что было в сундуке? Я же его открыла?! Что в нем было?!
Ответ прозвучал еле слышно — но я успела его уловить.
Сказка началась много лет назад...
Я застонала. И открыла глаза.
Уййй, больно-то каааак!
Между строк
Рассыпаются в небе осколки лета, разбиваются каплями о бетон. Был когда-то расчерчен на классы-клетки, а теперь можно хвастаться чистотой. Был когда-то - потерян, упрям, надломлен, бестолковое сердце считал пустым...
Это ливень за стенами Камелота. Он смывает все то, что уже - не ты.
Просто - дождь, передышка в геройской смуте, можно сесть за столом и налить вина, перекинуться в карты; хотя, по сути, никому и победа-то не нужна. Над друзьями не в счет, три монеты долга, я тебе, помнишь, отдал еще вчера? Раз такая погода еще надолго - остаемся, хоть выспимся до утра. Что до прошлого - прах остается праху, кто помянет, так я ему - ух, держись!
Это ливень за стенами Эмайн Маха, серебристый хрусталь на ветвях дрожит.
Просто - дождь, как уютным плащом на плечи, как улыбка (незваный, нежданный гость). Будет теплая осень, священный вечер, там недолго до холода и снегов. Будет иней колючим, дорога - ранней, будет падать рябина в подсохший дерн. Знаешь, мы отправляемся к Океану. Хочешь с нами? Кобылу тебе найдем. Сумки, седла, уздечку: ну, право слово, что там нужно герою еще в пути?
Это ливень за стенами Вавилона. Город дремлет вдали, непривычно тих.
Рассыпаются в небе осколки лета, птицы тянутся к югу, в далекий край... Пусть легенды расскажут потом об этом: о героях, что вправе не умирать.
Эпилог
«Магия!» — это было первое слово, услышанное мной по пробуждении. И нет, оно относилось не к моему волшебному воскрешению: все друзья уверяли, что я просто без сознания выпала из хаос-ворот, а вовсе не умирала.