— Они умерли, — мрачно сказала я. Злость и запал куда-то прошли. — Давно, в Вирдо, от красной лихорадки. Меня тетка воспитывала, потом в Мастерскую взяли...
— Извини, — Рэн тоже сбавил тон. Мы как-то одновременно опомнились. Действительно, ругаться можно долго, а смысл? Рыжий растерянно почесал в затылке, сразу став менее похожим на легендарного члена общества асассинов — людей, убивающих других людей не за деньги, а чисто ради идеи.
— Ты первый рассказываешь, — мстительно буркнула я.
— Ладно...
По словам Рэна, картина складывалась такая: он в своем темном обмундировании (оказывается, форма у воинов все же есть, но жуть какая специфическая) упражнялся в «незаметном подкрадывании» к кошкам на покатых крышах района — без тренировок сдать зачет по скрытному перемещению не удавалось ну вот просто никак. Кошки спешно удирали. Стемнело, кошачьи глаза ехидно мерцали во мраке, рыжий совсем было пал духом и хотел отправиться назад в Академию. И тут он с крыши заметил Лиарру с Лансом и с третьим неопознанным субъектом, которые быстрым шагом направлялись к Мастерской. Их отдельные реплики, что-то про Войну Ворона и про магические проблемы, так заинтересовали рыжего, что он незаметной тенью (вот бы экзаменатор увидел и оценил!) последовал за ними. И оказался у окошка гостевого домика чуть позже меня. А когда Лиарра заподозрила подслушивание, справедливо рассудил: разбираться, кто из невольных шпионов поднял шум, она не будет, прибьет сразу и всех. Поэтому вовремя отвлек внимание и утащил меня подальше.
– А мяукал кто?
– Я. Нас учат зверям подражать. Правда, я пока плохо умею. Люди ведутся, а кошки вот не очень.
Вроде бы все понятно, но оставалась одна деталь. Самая, надо сказать, подозрительная.
— Выходит, что у тебя привычка такая — за гуляющими по вечерам людьми подглядывать? — елейным тоном уточнила я. — Или Лиарра с Лансом Ворона обсуждали так, что вся улица слышала — на мотив песенки «У моей девчонки красная юбчонка»? С приплясом и прихлопом?
Рэн упорно молчал.
— Еще Реей предлагал клясться!
— Клянусь! — взвился рыжий. — Чем хочешь клянусь — не Ворон я!
— Тогда признавайся, на кой шиш за ними поперся! Честно признавайся, иначе Йера с два я тебе расскажу! И Львиную Дверь заколдую, чтобы на тебя рычала и не пускала!
Разумеется, про Дверь я бессовестно врала: не по моим это зубам, наша клыкастая стражница едва ли не старше Мастерской. Но Рэн, кажется, поверил. Снова натянул капюшон, так, что видно было только подбородок. Глухо пробормотал несколько слов.
— Что? Громче, не слышу!
— Из-за нее...
Кандидаток на звание «она», не считая конюшни, в ближайшем окружении было две, одна из них – я. Выбирать особо не из кого.
– Из-за Лиарры?!
Рэн упорно смотрел себе под ноги. И чего все мальчишки в ней находят, спрашивается? Внешность? Характер?
— Честно говоря, — осторожно сказала я, — не уверена, что это хорошая идея в плане завоевывания женского сердца...
Опыт в данном плане у меня отсутствовал — но мне бы уж точно не понравилось, если бы поклонник подслушивал под окном!
– Ужасная идея, – со вздохом согласился Рэн. – Вообще никакая идея. Только другие еще хуже. Она же с этим Лансом постоянно.
— А может, они, ну, того... эээ...
— Нет. Они брат и сестра, я проверял по архивам Академии.
— Проверял?
— Угу. Оба — выпускники Академии, ты не знала? Лет десять прошло с тех пор.
— Ты все бумаги перерыл? — ужаснулась я, представив себя в наших архивах, в попытке прочитать данные по прошлым выпускникам: по горло в пыльных свитках, паутина в волосах, паника в глазах. Картотека Мастерской, увы, содержалась не в лучшем состоянии.
— У нас доступ свободный, заходи-смотри, и все по полкам и по алфавиту аккуратно разложено. Я быстро нашел, у нее имя нестандартное.
– Это да, нетипичное. Впрочем, как и мое, – я пригорюнилась, а Рэн как-то странно скривил губы.
Двое наших пришельцев, значит, из Академии, а новенький этот, Зелль, видимо, из Мастерской. Свалились они на нашу голову... Сначала двое, потом трое. Надеюсь, еще десяток за воротами не ожидает? Насколько же без них было спокойнее. Как люди жили, когда таких было не три, а тридцать три на одну Пристань? Не иначе как всем не-героям Рея с рождения дарила божественное терпение.
— Твоя очередь, — напомнил Рэн.
Проклятье, я ведь слово дала! Но как язык чешется... Совершенно невозможно жить, никому ничего не рассказав!
— Ладно, слушай, — решилась я. В конце концов, слово госпоже Матильде я давала только насчет учеников Мастерской, а про Академию речи не было! — Постараюсь покороче, но, наверное, не получится. Все началось с того, что нам ужасно не хватало денег...