Ох и жрут же эти дифины! Каждый день по тонне рыбы, что ли? Иначе с чего бы они так много весят?
Я вспотела, а руки окончательно замерзли (ключ пришлось аккуратно спрятать в кармашек у пояса). Рэн отдувался, как будто сам был выброшенным на берег морским зверем. Совместными усилиями мы кое-как дотолкали тяжеленную скользкую тушу до линии воды. Дифин никак не реагировал, только чуть вздрагивал, когда мои пальцы упирались в мягкую белую шкуру. Видный мне глаз покрылся сероватой пленкой.
В очередной раз ступив ботинком в ледяную воду и провалившись по щиколотку, я выругалась сквозь зубы, шагнула назад, чтобы посмотреть, долго ли еще трудиться... и в этот момент дифин ожил, как игрушка на пружине, выпущенная из шкатулки. В яростном усилии дернулось тело, ударил по грязи хвост, хлопнули плавники, оканчивающиеся тремя короткими пальцами. Дифин выбросил себя вперед — в набегающие волны, обдав нас ливнем холодных брызг. Еще несколько усилий могучего тела, ударов хвоста — и на поверхности остался лишь белый плавник, стремительно уходящий к горизонту.
Я ошалело помотала головой. Попыталась отряхнуть рукава от мокрой грязи — бесполезно. За шиворот и в волосы набился снег, куртка промокла почти насквозь.
— Мог бы и поблагодарить, — проворчал Рэн, подходя и вглядываясь в серую даль из-под козырька ладони.
— Они не умеют, — устало объяснила я. — Нам про них рассказывали. Дифины не понимают человеческой логики «услуга за услугу», или «благодарность за услугу». Вещами меняются еще туда-сюда, хоть тоже н-неохотно... — зубы стучали все сильней, я обхватила себя руками и попробовала прыгнуть несколько раз, чтобы согреться. Едва не шлепнулась в снег — замерзшие ноги слушались еле-еле.
— Нэк? — Рэн с тревогой обернулся ко мне. — Ты в порядке? Реины панталоны, да у тебя губы синие совсем! Пойдем к лесу, я костер разведу, иначе простынешь!
— А т-т-толку? Мы в ц-центре белого н-н-ничто. М-мы тут умрем. И н-никто про н-нас не вспомнит.
— Нэк, не дури! Пойдем! — рыжий потянул меня за рукав, я вяло упиралась — меня охватило сонное безразличие. Сесть сейчас прямо в сугроб, свернуться клубочком, задремать...
— Скр-рии! Кр-рыло!
Мы оба подскочили на месте. Дифин вернулся — кувыркался в волнах, предусмотрительно держась в отдалении от берега, глянцевый, блестящий, как будто это не он только что лежал безжизненной тушей на талом снегу.
– Ск-рррриии! – просвистел дифин, поднялся на хвосте и бултыхнулся в воду спиной вперед. Впрочем, тут же всплыл обратно. Покосился на нас сначала одним любопытным глазом, потом другим. – Ск-пррри! Люди! Здессь! Ну надо же! Ссснег и люди! И крыло! Лети, крыло! Ск-прррри!
Как выяснилось, язык королевства дифины знают не хуже прочих, лишь слегка присвистывая на шипящих. «Крыло» – это он, видимо, про Милену. Это ленивое крыло полетит, как же! Конечно, говорить с дифинами – мало проку, но разве у нас есть выбор?
– Послушай, – я старалась произносить слова громко и четко, словно общаюсь с ребенком или «благословленным Реей» убогим у храма. – Ты можешь сказать, где мы? Мы потерялись и замерзли. Тут есть поблизости люди? Поселения?
— Вы не где, вы когда, — сообщил дифин, продолжая улыбаться во всю пасть, как один из тех самых убогих. — В когда, в никуда, в навссссегда. Скоро в навсссегда. Хххолодно. Сссамерснете.
— В каком когда? Как нам найти людей?
— В другом когда. Вссегда! Здессссь не то когда. А куда?
Вот и общайся с ними после такого!
— Мы же тебя спасли, — в отчаянии напомнила я.
— Да? Да. Зря. Был бы здесссь. Потом не здессссь. Какая разница? Вы в чужом когда. Не в ссссвоем. Зачем спасссать?
Лишь гигантским усилием воли я подавила желание сесть на снег и спрятать лицо в ладони, покачиваясь и безумно похохатывая. Прав был Вилли, пять минут разговора с дифином — и уже сам начинаешь сомневаться в собственном трезвом мышлении.
— Нэк, слушай... — Рэн по-прежнему поддерживал меня за локоть, его тихий шепот согрел мое замерзшее ухо. — Кажется, он прав.
— Что значит «прав»? Ты его понимаешь?
— Не уверен... Но посмотри вон туда. Мне кажется, это Пристань.
– Ч-ч-чего?! То есть, пока мы в лесу бегали, Пристань превратилась в это? Почему? Это тоже колдовство Ворона?!
– Нет. По-моему... по-моему, это то место, где потом возникнет Пристань. Через много лет возникнет. Сама погляди, это же Ори. Берег Ори. Тот, где сейчас причал. И скала. Скалу узнаешь?
Что за бред он несет? Я всмотрелась внимательнее. Действительно, береговой изгиб чуть похож... но мало ли на свете таких озер? Где-нибудь далеко отсюда? Скала…