— Ужасно боюсь. И думаю, не треснуть ли тебя по голове заранее.
— Только не по голове, она и так болит!
— Могу скрутить и к дереву привязать.
— У нас веревки нет.
— Ну и чего ты тогда хочешь? — деланно возмутился Рэн. — То ей не так, это ей не эдак... Вот вообще не буду с тобой драться, тогда попляшешь!
— Пфф. Слабак.
– Сама дура, – хмыкнул Рэн. – Я, по-твоему, всех магов ненавижу? И тебя мечтаю прихлопнуть?
– Ну, не прихлопнуть... Но не любишь ведь.
– Говорю же – дура. – рыжий отвернулся и, увязая по щиколотку в пепле, пошел прочь. – Не бывает плохой магии. Бывают плохие руки, в которые эта магия попадает. А ты – это ты. Что бы ни случилось.
Некоторое время я переваривала эту новость (Рэн дошагал до края полянки и начал поправлять Миленину упряжь – которая, на мой взгляд, ни в каких дополнительных действиях не нуждалась). Потом потерла сбитую коленку и побежала следом.
– Слушай, – на мое нерешительное мычание Рэн вопросительно вскинул бровь. – Ты это... извини. И спасибо.
– Принято, – рыжий улыбнулся краешком рта. – Тебе тоже спасибо.
– У всех есть мрачные секреты, никто ими не делится... – бурча, я принялась поправлять упряжь с другого бока. Грифка стояла смирно, недоуменно косясь то на меня, то на рыжего.
– Секреты?
– Ты ведь все-таки не любишь магов, да?
Рэн помолчал, рассеянно поглаживая Милену.
– Не люблю, – наконец, сказал он. – Но и не ненавижу… Рея, тут слишком много «не», звучит просто ужасно. Знаешь, когда тебе с детства рассказывают про зверства темных магов, а потом ты попадаешь в город, в котором для этих магов целая школа построена...
– Так поэтому ты пришел к нам за амулетами не после первого провала, как обычно все делают, а после этих ужасных пересдач за целый год? Хорошо, что вообще пришел.
Рэн только вздохнул. Я прозорливо подумала, что за это стоит благодарить, видимо, Лиарру, которая со своей неземной красотой прочно окопалась прямо в логове зверствующих магов. То есть, в Мастерской.
— Ладно. Замнем для ясности. Ты знаешь, что мы опять промахнулись мимо Пристани?
— Да ладно, — не поверил рыжий. Закрутил головой, оглядываясь. — Лес вроде наш.
— Лес — да. А время — нет.
Мой напарник соображал быстро.
— Прошлое? Война Ворона?!
— Да. Тот самый шпион, посланный к Пристани... он не дошел. — Усилием воли я снова сдержалась и не посмотрела на тело. И ведь не так уж и давно мы с Нори и Вилли хотели найти место смерти приспешника врага, порыскать, есть ли там какие-нибудь мелочи — пуговицы, железки — на продажу и амулеты... Тьфу. Теперь при одной мысли о подобном меня изрядно мутило. — Уходим, ладно? Еще не хватало тут кому-нибудь на глаза попасться.
Рэн уже рисовал на земле палкой толстую черту:
— Ты сможешь? — он с сомнением покосился на мою зеленую физиономию.
— Попробую... — отцепившись от рыжего, я ухватилась за грифку. Меня все еще пошатывало. Зверюга удивленно оглянулась на меня, сузив зрачки, но возражать не стала.
— Что это за безумная магия вообще? — отбросив сломавшуюся палочку, Рэн наклонился за новой. — Швыряет туда-сюда... Как нас вообще угораздило свалиться аккурат на него?
— Сама не пойму. Тут вроде как подобное к подобному, вроде магнита. Наши ворота и его сила — одного типа. А в прошлый раз не на что было ориентироваться. Хорошо, что в середину Ори не плюхнулись.
— Слушай, — кажется, в голову моему напарнику пришла гениальная идея, — а если мы сейчас тут останемся и в войне поучаствуем? А? Ребята с ума от зависти сойдут...
— Милена, клюнь его в темечко, пожалуйста, — устало попросила я грифку. — Авось мозги на место встанут. Нельзя, как ты не понимаешь? Нас не должно тут быть! То есть, — я запнулась, пытаясь сформулировать ускользающую мысль, одолженную, не иначе, умиравшим приспешником Ворона. — Мы должны тут быть, чтобы забрать силу, помочь ему умереть и чтобы прогалина осталась маленькой, иначе ее нашли бы давно... Иначе ее нашли бы мы с Вилли и Нори еще в первый день, и не попали бы на ту битву, и не вляпались бы по уши в переделку, и... Но нас не должно тут быть потом, потому что в хрониках ничего про нас не сказано...
— Хватит. Я ничего не понял, но понял, что лучше ничего не понимать. Ваши магические дела слишком уж сложные.
— Наши. Магические, — горько повторила я. Рэн пожал плечами, видя, что я ничего не собираюсь объяснять, и снова взялся за рисование. На этот раз он постарался — изобразил на почерневшей земле целый дверной порожек, со ступеньками. Даже два прутика по бокам воткнул.
Мы крепко взялись за ошейник грифки с двух сторон и честно зажмурились. Я достала ключ из кармана.