«Если возникла необходимость, часть собственной энергии можно перелить в предмет, свойства которого не противоречат подобному применению (примеры материалов и их свойств смотрите в таблице на стр. 221). Желательно также зафиксировать предмет в пространстве. Проводившиеся опыты, ставившие своей целью перенос части энергии непосредственно на участок почвы успехом не увенчались. Энергия, перенесенная в костер, сохраняется до тех пор, пока костер не потухнет полностью; подобный эксперимент с Негасимым Пламенем на крыше Храма Десяти Богов в Эммарайнене проводился в течение восьми дней, утечки силы были незначительными, но эксперимент пришлось прервать из-за протеста Церкви...»
Я помотала головой. И это он читает в свободное время? Но, честно говоря, было в запутанных книжных словах нечто знакомое. Места силы, выжженные круги, ворота, ведущие в никуда. Видимо, Ворон тоже занимался чем-то похожим. Значит, Ланс, Лиарра и Зелль все еще ищут способ справиться с ним? В книгах, в беседах с другими магами... Ланс вот в столицу поехал.
Меня уколола совесть. Чувствительно, не хуже колесика «определялки». Пожалуй, раз такие опытные и сильные маги могут заставить себя заниматься чем надо, а не чем хочется – то и я могу немного поучить биографию знаменитых волшебников? И Рэн наверняка сейчас не развлекается, а пыхтит на своих беговых кругах. Я высунулась в окно почти по пояс. Вдохнула свежий воздух. Выдохнула, спрыгнула обратно и поплелась к своему стулу. Нет уж, я докажу им всем... и Лансу... что я не бесполезный балласт! Хотя бы до двадцатого вопроса!
Семнадцатый вопрос выучился со скрипом, восемнадцатый – уже легче, разогнавшись, я дошла до двадцать второго и остановилась, только когда сильно зачесалось в носу: эти старые учебники впитывают в себя пыль, что ли? От моего чиха листки с записями разлетелись по комнате, пришлось ползать и собирать. Солнечный луч смылся с коленей на пол. И где, спрашивается, мой невольный надсмотрщик? Я тут стараюсь, стараюсь, а кто оценит?
– Нэк! – завопили снаружи. Пришлось снова высунуться в окно – из гостевого домика было видно бок башни Университета, часть конюшни и группки студентов, рассевшихся на траве: кто с конспектами, а кто просто загорал, пользуясь моментом.
– Нэк! – неподалеку стоял и махал Норберт. Светлая шевелюра приятеля, казалось, отражала солнечные зайчики. – Выходи! У нас тут чрезвычайная ситуация!
– Очень чрезвычайная? – завопила в ответ я.
– Средне! Но ты нам нужна!
– Не могу, готовиться надо!
– Вылезай! Этот мрачный куда-то к восточным воротам ускакал, я сам видел! Или ты теперь до вечера будешь в учебниках бултыхаться?
Я мысленно ругнулась. Ланс, может быть, позвал бы меня с собой. Или, по крайней мере, не забыл бы предупредить, что уходит!
Поэтому я крикнула Нори: «Сейчас выйду!», аккуратно сложила все конспекты и учебники, нарочно оставив один раскрытым на двадцать втором вопросе, пусть видно будет. И перелезла через подоконник, приземлившись в густую, вымахавшую мне почти по пояс траву. Норберт тут же подскочил ко мне. Он едва ли не приплясывал от нетерпения.
– Пошли, Нэк! Дело срочное и важное! – Нори цепко схватил меня за руку и куда-то потащил.
– О важных делах не орут на весь двор Мастерской, – поучающе заметила я.
– Ну... оно срочное и важное, но не секретное! – нашелся Нори. Свободной рукой потер себя по загривку и поморщился. Знакомый жест.
– И ты из-за него уже получил по шее?
– Ну... да. От Вилли.
Вывести всегда спокойного и невозмутимого Вильяма, разум и ответственность нашей тройки, из себя? Что для этого надо сделать, в Озеро Ори его окунуть? Мне стало интересно, поэтому я прибавила шагу.
– А что, Зелль правда уехал?
Любопытно, сколько у меня есть свободного времени.
– Угумс. И госпожа Матильда с ним, и еще кучка народу. И этот, белобрысый.
– Ланс? Ланс вернулся?
– Вроде. Примчался весь в мыле, и снова куда-то умчался со всей толпой, вроде бы на восток. У них там что, пикник на берегу речки перед экзаменом?
Просто отличная новость. Тогда есть шансы, что мои мучения на сегодня закончены! С другой стороны… с собой он меня все-таки не позвал. Эх. Трижды эх. Ну да ладно, вернется – расспрошу.
Нори притащил меня на третий этаж общежития – не того, где обитали мы с Поли, а другого. Домики у нас не подразделяются на «мужской» и «женский», только этажи; директриса пыталась, но быстро поняла, что все равно студентов, постоянно бегающих в гости друг к другу, расфасовать, будто конфеты в коробке, не получится. Поэтому старосты общежитий, конечно, рычали и рявкали на попытки выйти из домика позже установленного часа, но побегам в окна это не мешало. А комнату Вилли и Нори я знала, как свои пять пальцев – сколько мы тут просидели, делая амулеты и зачаровывая зеркала и пудреницы для модных дам!