— Огромная политическая тайна — кровь Эренгер несет в себе уникальные свойства, которые помогают уберечь носителя от врожденных болезней. Болезнь появилась чуть позже, мы исследовали его кровь. Вирус вызван нано-машинами, они поразили все центральные органы. Нано-машины разрабатывались только против этой крови, когда мы выяснились это…. Сама понимаешь…. Было поздно….
— Явный признак того, что эксперименты проводились с целью убийства Императора.
— Доказать это практически не возможно. Потому, что только одна семья кроме нашей обладает мощными исследованиями в нано-генетике, чтобы создавать такое оружие….
— Алексис! Он намерен сжить со свету всех Эренгер! Ублюдок! — во мне вскипала ярость. Нарастающими волнами, она шла глубоко из сердца, которое, судя по всему, уже не принадлежало мне.
— Езжай в Архион Эдриан, и разберись в том, что происходит. Вы с Фраем по какой-то причине влияете на Императора больше, чем другие дворяне. Не хочу знать эту причину. Точно знаю, что если на престол взойдет Алексис Фантенблоу — весь мир умрет.
В высокомерии Эдриана задержался упрек:
— Мы не мятежники Джульетт! И можем только дипломатически влиять на процесс. Если Алексис задумал в открытую устранить Императора, я ничего не могу сделать…. - отступался? Эдриан не хотел идти до конца? Что это?
Лицо запылало от гнева, негативные эмоции как в котле закипели, подогреваемая страхом, я почти закричала:
— Эдриан! Известно ли тебе, что Император всего лишь ребенок?! Ты позволишь ему стать жертвой войны дворян? Ты же глава де Гор «Интерпрайзис»…. Вы монополисты в сфере биохимических, и нано-технологических разработок, вашей семье принадлежит больше половины Империи! И ты говоришь, что не можешь помочь ребенку?! — глаза Эдриана помутнели, я обвиняла его в трусости. Чего он, дворянин такого ранга, никогда бы не мог допустить. — Сделай это ради меня, умоляю…. Если мои слова ничего не значат, я буду умолять Фрая…. - знала куда давить. Эдриана можно было сломить, нужно было лишь знать, чего он боится. А он боится потерять свое лицо — добродетели.
— Джульетт, ты жестока…. - саркастически усмехнулся Эдриан…. Но он сделает, даже, если злиться…. Ради меня и Фрая, он сможет:
— Мой дар Эдриан, говорит, что мир и Империя меняется. Если я могу помочь ее изменить в лучшую сторону, настал момент. Кто я для вас Эдриан? Вы все относитесь ко мне, как к близкому другу, так постарайся. Поезжай в Архион и сделай все, чтобы спасти мальчику жизнь.
Мое внутреннее «я», будто кричало за меня эти слова. Она невероятно была привязана к имени Императора. Возможно, что он и есть…? Я выбежала на воздух, чтобы унять дрожь, и ее крик перестал звучать в голове. Дитрих неопределенно озирая меня, пытался улыбнуться, но не мог, видя мою ярость.
— Кошмар! Они оба просто кошмар!
— Ты здорово его приструнила, никогда не видел, чтобы Эдриан кому-то уступал. Мы поехали на машине Эдриана, я позвонила капитану и предупредила, что приеду на место убийства первой. Теперь ход мыслей Эдриана становился мне понятен, не случайно со мной поехал именно Дитрих. Городская больница Олекса — место, с которым меня связывают далекие, приятные, но давно утерянные человечески воспоминания. Сегодня нужно было не только защищать меня, но и контролировать мой дух — что Дитриху удавалось просто безупречно.
— Ты в порядке? — открывая дверь машины, поинтересовался он своим мягким кашемировым голосом.
— Будь рядом и держи меня за руку, это место наполнено тем, что мне не хотелось бы вспоминать.
— Твой приемный отец работал в госпитале?
— Да, так и было…. Не распугивай пациентов и персонал женского пола, своим невероятно красивым личиком — я переплела пальцы наших рук, а Дитрих сжал мою руку чуть ниже плеча. На проходной нас встретила пухловатая старшая медсестра. Ее я даже помнила, она невнятно бормотала себе под нос.
— Ужас, какой…! Убийство у нас в больнице, не было такого…! Вы уж разберитесь, а?! — она приняла нас видимо за «стражей» порядка, коими ни я, ни Дитрих не являлись. Она кудахтала как курица, косилась на Дитриха, и бесила меня всем своим видом. Дитрих, конечно, был невообразимо красив, и иногда ему это могло сыграть на руку. Мне вспомнился Финн, то же пользовался своей смазливой мордашкой, в качестве психологического давления. Только если Финн был просто красив. То красота Дитриха аристократически сказочная. Медсестра старомодная по всем канонам, о чем говорили и ее тугой пучок в волосах, такую прическу давно не носили, и ее ужасные бежевые колготки. Убого смотрится на ней халат. Наблюдать за ней было забавно. Образ ее мышления явно ниже среднего. Она не знала, как нас воспринимать, на влюбленных не похожи, но и коллеги по работе за руки не ходят вместе. Злорадство витками по спирали вздымалось выше остальных чувств. Дитрих сразу же заметил это и, кивнув, прошептал, наклонившись на ходу: