— Изменилась…. - я теряюсь в лучах его славы и величия. Почему же мне так тоскливо?
— Теперь вижу, от мощной медической силы, пробудилось только твое тело, твои воспоминания все еще запечатаны. Но ты обязательно вспомнишь, мы всегда будем с вами…..
— Я не понимаю…. - но Эдгар, обратился уже к мальчику:
— Рафаэль, используй ее силы мудро, найди свой истинный путь….
Когда видение закончилось, мы оба все еще сидели на полу в комнате, тьма рассеялась. Жжение на шее было столь ощутимым, что Император с силой впился ногтями в мою кожу. Он не закричал, от боли стиснув зубы, он стерпел ее, как и всегда. И продолжая меня обнимать, он заплакал не от боли…. Только мне, раз в жизни, пришлось увидеть его таким — беспомощным и беззащитным. Он плакал от того, что видел своего отца, который был убит. Мальчик любил Эдгара. Память зародила в нем желание мести, и он смог призвать темного Бога. Маленькая пентаграмма, была выжжена на коже, как и у Императора, они различались по стилю — как медиума и как хозяина. Значение же имели одно — запретные узы, цена которых смерть.
— Ты…. Теперь ты принадлежишь мне. Ты отдашь мне всю себя и беспрекословно исполнишь любое мое желание…. Только одной тебе я позволил увидеть мои слезы. Мы связаны….
— Только Вы можете использовать мою силу, и только Вы можете мной повелевать….. И только у меня есть право убить Вас.
— Замечательно, я, кажется, очнулся, как и ты. Спал многие годы, терпя все истязания, я звал тебя и надеялся проснуться….
Я обработала ему место ожога, на мне-то заживет за счет ускоренного метаболизма. Пока я кормила его завтраком, он оценивал новые возможности — читая мои мысли. Фактически, телепатия далась ему легче, чем язык Ночи. Его он тоже освоил, уже после завтрака, когда мы занимались в библиотеке. У него феноменальная память, он запоминал все, что прочитывал. Он много читал, а также имел способности к математике и химии, сродни Эдриану. Он прекрасно играл на скрипке, но единственное, что ему вообще не давалось, так это литература.
— Ваше Величество, Ваши способности к точным наукам не могут меня не радовать. Но вот Ваше сочинение, судя по нему, вы вообще ненавидите литературу?
— Мне легко дается любая наука, но это…. Я не могу придумать ничего, кроме лжи. У меня нет своих чувств, чтобы писать о них. Что мне писать, по-твоему…. Я желаю, что бы дворянство вымерло, а мозги Алексиса поедали крысы с дворцовой площади? Или, что я решил умереть вместе с Богом Смерти, который до этого поглотит мою душу?
— Не хотелось Вас ущемлять. Я беспокоюсь, дело в том, что Вы отлично можете скрывать свои истинные чувства на бумаге…. Когда же, дело доходит до личного контакта, Вы не во всех случаях можете сохранить маску. Вам нужно научиться лгать, чтобы не отвечать на неудобные вопросы, когда мы вернемся в Архион. Я поработаю над Вашей техникой эмоций.
Мы занимались достаточно долго, пока Император не почувствовал усталость. Он очень трудолюбив, и умственная деятельность отвлекала его от грустных мыслей и воспоминаний. Болезнь, привитая Алексисом, забирала много сил…. В его состоянии нельзя перегружаться, я проводила его наверх. Когда я принесла ему полуденный чай, он сидел с повернутым к окну креслом, подперев щечку рукой, он так мило сопел. Чтобы не потревожить его сон, я взяла его на руки. В своем возрасте он весил очень мало, нано-машины уничтожали его тело. Он теплый…. Убрала волосы со лба, какое у него ангельски невинное лицо во сне. В целом мире, только он имел смысл, он и был этим смыслом. Мне не хотелось думать ни о Фрае, ни о делах, оставленных мне девчонкой, чье развитие я взяла, как питательную среду для «пробуждения». Мои мысль только о ребенке, и кровавых узах договора.
— Ссс…. Мы будем тихими, дабы его не разбудить….
— Проклятый клоун, я практически забыла о твоем существовании…. — Луций бесшумно прокрался в комнату и заговорил из темноты.
— Я же обещался прийти, когда ты пробудишься, Темная Принцесса…. Каково ощущать себя Богом, милая?
— Ты здесь торчал все это время, чтобы сейчас мои личные ощущения послушать? Зачем пришел, Алхимик?
— Пошли-ка, поболтаем чуток, не бойся, он не умрет без тебя за полчаса, тем более ваши сознания связаны. Пошли, пошли! — теперь я точно знала: то, что Луций снял свою маску, может означать лишь две вещи. Либо так приказал хозяин. Или же его хозяина уже нет в живых. Похоже, второе, здесь мне как медиуму реально в пору сочувствовать.
Пересилив себя, я пошла за ним. Луций, вприпрыжку спускался от дома на берег океана, за его спиной висела огромная сумка. Как она появилась и где он ее прятал до этого? Кажется, аура тьмы вокруг него имела немного бешенный, хаотичный вид. Как он вообще сам разбирается в своих мыслях? Мы пришли на пляж, бросив сумищу на песок, Луций своими костлявыми ручонками в перчатках стал ощупывать и осматривать каждый кусочек моего тела, его демонические глаза, то расширялись от восторга, то сужались от непонимания.