— Ты и правда думаешь, глупый человек, что уйдешь отсюда с Императором? Дослушайте…. При заключении запретного договора, человек становится хозяином медиума, получая его силу для исполнения своих желаний, а также защиту и любовь. Медиум разделяет чувства человека, сознательно сливаясь с ним в единый механизм…. Договор скрепляется печатью, и человек может отдать своему медиуму любой приказ….
Мальчик потянулся ко мне и взъерошил волосы у себя на затылке. Его голос издевательски рассмеялся:
— Взамен же, человек не сможет расстаться с медиумом даже после смерти и разделит его страшное проклятие….
— С ними скучно, не оправдали мой господин? — я поставила его на пол и преклонилась на одной колено. Тем временем полицейский ринулся к двери, но она была заперта, второй же отчаянно пытался прицелиться, чтобы выстрелить в меня, но боялся попасть в мальчика.
— Джульетт уничтожь их…. - и это был приказ, отозвавшийся в каждой клетке моего тела.
Медленными шагами я направилась к напарнику. Руки у него дрожали.
— Выстрели в меня…. Если успеешь….
Боги Смерти приносят смерть. Они убивают только по приказу своего хозяина. Если вспомнить, девушка — человек подсознательно находилась под влиянием моей силы и убивала людей. Теперь же, мне приходилось это делать ради исполнения мечты хозяина, что приносило большее удовольствие, чем бессмысленные смерти. Боги Смерти дарят смерть как подарок или применяют ее как наказание.
— Что я должен сделать, чтобы в мире не существовало людей подобных этим? — я расчесывала ему волосы перед сном и переодевала. При этом, он не слова не сказал в тот момент, когда двоих нечестивых полисменов мои разрывные пули «разложили до молекул».
— Уничтожать, уничтожать и строить заново. Таков самый верный путь.
Император боролся с вечной скукой человека, который знает слишком много. Чужая смерть его не забавляла и не радовала, он принимал ее как неизбежную данность. Как истинный Император, он видел сокрытый путь к «новому миру». Путь, усеянный смертью. Путь, выстланный кровью и разрушением. Он пока и не представлял себе, что должен идти по этому пути. Путь предначертан в его сознании, а это значит, что он ступит на него. Истина созидания всегда находит ответы. Поэтому Император и не предавал значения чужим смертям, только он один понимал их необходимость. Только за одной смертью он наблюдал бы с радостью и восхищением. За смертью того, кто пытается уничтожить сам мир. Маршал Фантенблоу. Мне было крайне непонятно…. Почему Алексис, будучи медиумом, не стремиться к созиданию. Ведь медиумы, приходящие в мир людей, не имеют права вредить этому миру. Почему же Алексис живет оборотной стороной законов?
Я расчесывала его мягкие, блестящие волосы перед сном и укладывала в кровать. Забравшись под покрывало, он пригласил меня к разговору.
— Тебя беспокоит поведение Алексиса? Я же тоже слышу твои мысли….
— Договор скрепляется печатью, но когда я начала открывать узы, то заметила, что вам уже пытались поставить печать…. - так приятно видеть его недоумение!
— Зачем? Он хочет править миром, с чего бы он хотел стать моим слугой?
— Ответа у меня нет, но мы получим его, когда вернемся во дворец.
— Что ты там говорила об абсолютной связи договора?
— Договор предполагает собой сознательно-физическую связь. Весь договор закреплен на Вашем преступном желании и на моем проклятии. Медиумы все измеряют лишь в одном сокровище, это кровь…. Выпив мою кровь, только так вы получите возможность полностью мною управлять. И Вы должны пить ее регулярно, как минимум раз в месяц, чтобы созидать этот максимум. Предполагается и обратная связь. Медиум тоже может пить кровь человека, однако, для медиума это более тяжко….
Я прочитала его чувства — заинтригованность и любопытство. Ему нравилось и не нравилось, когда я, пристально смотрела на него. Он смущался, и это ранило его образ «взрослости». И одновременно он был горд, что я смотрю так только на него одного во всем мире.
— Не знаю, стоит ли говорить о таких вещах с ребенком…. - я шутила, продолжая вызывать его недовольство. Осматривая его с ног до головы, я находила милым, когда его лоб морщился от недовольства.
— Не смей больше так шутить! Скажи мне, что я почувствую, когда выпью твоей крови? — он приподнялся на локтях, чтобы высказать свой гнев, после чего бухнулся в подушки и закрылся от меня одеялом.