— Больше не невеста Фрая. Она моя и только моя! Я ее хозяин, только мои приказы она исполняет, и я же тот, кого она любит. Истина жестока, но я прошу вас, ее принять. Вам тяжело потому, что вы все еще помните в ней человека. Моя Джульетт — не человек и не ваша внучка.
— Что значит — не человек? — всхлипнув, спросила бабушка.
— Ее дар. Он являлся следствием того, что в человеке спал медиум. Медиумы — существа из другого мира. Попутно, хочу извиниться еще раз. Потому как, причиной «пробуждения» в человеке медиума является зов хозяина. Неосознанно я взывал к ней, и она пришла ко мне. Чтобы облегчить ваши страдания, скажу, что никто из нас больше не появиться в вашей жизни. Человеческая память коротка, скоро вы забудете печаль и горе. Забудутся даже образы и воспоминания растворятся в ночной тишине….
Пока он собирался уходить, я вышла на улицу. Ночью я вижу и чувствую лучше, чем днем, сила медиума также возрастает в ночной период. Вдыхать ночные запахи было гораздо приятнее — свежие яблоки, запах травы, росы, ночное жужжание под ногами, голос ветра. Дверь открылась, он вышел к машине, где я ждала его. Потерянный, как брошенный котенок. Я прислонилась к бамперу машины и смотрела на землю, чтобы у него усилилась чувство вины. Может мне чего и перепадет с его виноватости? Голос по-прежнему строгий, но нотки стыда от меня не скрыть:
— Обними меня…. - приказ или просьба?
Я приподняла его, как обычно очень аккуратно и посадила на капот машины. Пока я обнимала его, то чувствовала, как легко он вздохнул, словно волнение ушло.
— Скажи что-нибудь, Джульетт…. - руки сжали покрепче, его сердце учащенно забилось. Я завожусь лишь от одного его запаха. Я улыбалась от осознания, сколько же чувств переплеталось между нами. Я зашептала ему на ухо:
— Ваше величество, глубоко внутри Вас живет ребенок…. Вы похоронили детские желания на задворках вашего пути мести. Но все же Вы остаетесь ребенком. Иногда вы нуждаетесь в детских потребностях, поэтому не стоит применять кнут. Ради этого, нет смысла. Я сделаю все, что вам угодно…. При этом, я не буду любить Вас меньше, считать менее умным и привлекательным. Для меня Вы — это Вы….
Он прятал лицо, пытаясь зарыться в плащ на моем плече. Я его смутила окончательно. Удивленный, слегка раздражительный, но нежный тон, эхом откликнулся в моей груди:
— Говорил же, не смущай меня так…. Мне еще предстоит многое узнать, как хозяину медиума. Любой приказ…. И слабости…. Только тебе позволено узнать эти слабости и потакать им…. Одной тебе….
— Знаю, конечно, я знаю…. - заверила я и поцеловала его в макушку.
— Поехали на лесопилку…. Император жаждет познакомиться с бывшим дружком…. Мотыльком — самым политически обоснованным маньяком….
— Как пожелаете….
Да, да, сегодня день окончания игры, которую я обещала закончить. Мотылек оставил подсказку, где его искать на одном из убийств. От трупа пахло смолой. Лесопилка в горах…. Отличное местечко для чудного вечера.
Сравнив запах смолы из оставшихся человеческих воспоминаний девушки и окружающих запахов вокруг, я без труда нашла нужный цех по обработке древесины. Свет вырубали на ночь, поэтому ориентировалась и за себя и за Императора. Охраны здесь никогда и не было, кроме старого сторожа. Бесшумному созданию, обойти такое препятствие легче простого. Равномерное гудение генераторов, которые подавали энергию в осветительные фонари на улицах, разило запахом машинного масла. Темно, сыро и жутко неприятно. Я сконцентрировала силу зрения, и глаза засветились во тьме, как два красных рубина. Двигалась на запах крови человека, мой нюх феноменально различал живых существ по запаху их крови. Проползла по верхним трубам и спрыгнула, на перила, в несколько пролетов спускающихся в нижние цеха. Тут в дело пошел мой серебряный пистолет, который Луций переделал слегка. Включила на нем обычный режим, зачем подымать шум? Медиумы любят тьму и отлично чувствуют себя в ее окружении. Через тьму этого мира мы можем по каналам черпать силу из своего мира — мира вечной темноты. Темные души, поглощенные греховностью, любят темноту — на скрывает их бездонную пустоту.
Моя кровь разогналась в предвкушении веселья. Моя возбудимость передалась мальчику. Потому что, вдохнув воздух поглубже, вместе со всем спектром запахов, я ощутила и тепло от его тела.
Перепрыгнув еще два пролета, я перекувырнулась вниз уже на пол. Мотылек в белом плаще и капюшоне, полностью скрывавшем его лицо, сидел на металлической лестнице в верхнем ярусе этого цеха.