Сейчас я всего лишь слуга и защитница, время пройдет, и я стану ему словно сестрой, он подрастет, и я стану ему любовницей…. А когда время закончится, стану его смертью…. Драматично…. А от того так сладко и желанно…. - рассуждая об этом, я потеряла счет набранной скорости.
Интуитивно наблюдая за дорогой, я повернулась, чтобы проверить Императора. Мальчик засопел, почти положив голову мне на плечо, чтобы я не заметила, что он ослабил ремень безопасности, и подполз ко мне. Пиявка! И все то он делает по-своему! Вздохнув, толи от радости, толи от нежности, я аккуратно одной рукой придвинула его к себе. Мы приближались к проклятому городу теней. Свинцовые тучи начали сгущаться, море осталось далеко. Все это время, перед ними мне оставалось лишь играть ту Джульетт, человека:
— Билл, привет! Скучал, надеюсь? Я буду в городе через полчаса, везу обещанный подарочек….
— Я уже потерял надежду. Мы встретим тебя у дверей, охрана нужна?
— Не стоит лучше врача, он не может ходить….
— Не зовешь меня капитаном?
— Я не твоя подчиненная, а ты не мой начальник…. Билл, никакой прессы, это будет скандал, его нужно обработать до того, как журналисты прознают, что Мотылек пойман.
На этом наш разговор окончен…. Я точно скопировала голос из воспоминаний, попробовала включить некоторые характерные особенности людей ее типа. И вроде, все прошло удачно. У этого человека я не вызвала подозрений. С голосом куда проще, вот только, что делать с внешностью, все так просто не скроешь.
«— Я сплю, Джульетт? — услышала я ласковый, хриплый голосок у себя в сознании…
— Не переживайте, Ваше Величество, я рядом….
— Мне правда, слишком спокойно с тобой….»
Чуть нагнувшись, я поцеловала его за ухом, и прошептала:
— Спите спокойно…. - он услышал уже внутри себя.
Я не разбудила его, когда мы приехали. Несла на руках, когда Билл и двое охранников, вывели Финна за руки из машины. Ходить без посторонней помощи он не мог, синяки под глазами и слабость говорили о том, что он потерял много крови. Болевой шок, похоже, так и не проходил. В глаза я вставила линзы, которые Луций любезно вложил вместе с одеждой. Татуировки на лице перешли в легкий оттенок, чтобы их присутствие не было заметно невооруженным глазом. Это требовало моих усилий — подавление внутренней активности.
— Откуда ребенок? — недовольно поинтересовался этот грубый дядька, вероятно, мой бывший начальник…. Ее начальник….
Мальчика пришлось переодеть, и надеть на глаза шляпу, его лицо не должны увидеть люди.
— Не касается. Он моя жизнь и точка. Если ты не против…. Допрос проведу лично….
— Наблюдатели из Академии прислали приказ…. Казнить его нужно здесь, сейчас и сегодня.
Он бесит меня. Невероятно раздражает. Слегка потеряв выдержку, я чуть не лишилась линз, которые могли просто расплавиться.
— Без моих показаний, оснований для казни у вас нет. Поэтому я проведу допрос, а потом сама проведу казнь. Ты же не захочешь марать руки.
— Давай в мой кабинет.
Оставить мальчика в кабинете Билла было двояко нехорошей идеей. Да еще и этот капитан Билл! Он сомневается и слишком подозрительный. Его наблюдательность нам не к добру, им приказали искать Императора. Аккуратно я усадила его в кресло, каждый жест с его телом должен был быть аккуратным и невесомым, любое касание, кроме моего, доставляло ему боль. Он как раз проснулся и, прочитав мои мысли, принял к сведению опасность разоблачения.
— Нам нужно поговорить, до того как ты пойдешь на допрос…. Я решил одну вещь, насчет Фрая — кажется, он был обеспокоен. Чем же?
Разговор на эту тему зрел в его голове, но он все время не решался. Боялся…? Или же вновь хотел убедиться в моей верности. Двигаясь максимально по-человечески, я сунула Биллу в руки ноутбук, который я захватила из машины. Пояснив ему, что все показания, выводы и улики там, я смогла добиться, чтобы капитан Эткисон удалился на какое-то время. Манипуляция людским поведением величайший дар всех медиумов.
Мальчик поманил к себе. Полусонный, он, как и всегда, выглядел беспомощным и милым. Его злость и привычная замкнутость, вызванная желанием быть гордым, еще не проснулась. Поэтому ему не хотелось сопротивляться моей ласке. Пришлось снять перчатки, чтобы касаться его кожи я смогла открытой рукой и ощутить массу приятных ощущений. Главное — вовремя ее одеть, чтобы никто не увидел сплошной узор рисунков. Они подчеркивали мое состояние — темно бардовые как цвет пламенной страсти.