— Где он?!
Фрай надменно хохотнул, длинные волосы рассыпались по его мускулистым плечам:
— Не поинтересуешься, как у меня дела, после долгой разлуки? Неделю назад ты жить не могла без меня…. А сейчас хочешь убить? Он здесь в соседней комнате, с ним Хелли и Эдриан. Я ведь правильно понимаю, что если причинить вред ему, тебе худо будет?
— А твои друзья…. Или лучше сказать твоя личная армия? — я подняла пистолет и навела его на Фрая. Смерив меня ехидным взглядом, своими красивыми пальцами он перевернул что-то в руках. Шахматный король?
— Ты знаешь, что это? Сказал же убрать оружие…. Ты, что правда собралась в меня стрелять? — детонатор, в фигуру короля встроен детонатор….
— Зачем? Ненавижу тебя…. Если ты только….! — я ринулась еще вперед на два шага, он угрожающее потряс фигуркой и поставил палец на кнопку.
— Не пойми меня неправильно…. Сейчас ты гораздо сильнее меня, поэтому я лишь защищаюсь. Бомба на нем, еще шаг без моего дозволения и я нажму на кнопку.
— Может, объяснишься?! — его надменность раздражает. Его сила сокрыта от моих глаз, и я не знала, откуда ждать удара. Поэтому он был так спокоен — он понимал, что чем больше включается ярость, тем слабее становится способность соображать. А его конек — это разум.
Он спрыгнул с окна. В его движениях много грации и изящества, но все-таки присущая человеческому телу медлительность. Я представить себе не могла, что могу двигаться так медленно. Хотя здесь я видимо лукавлю, он ведь не совсем человек…. Я не испытывала к нему жгучего желания, но и причины убивать также не видела….
— Не приближайся ко мне! — зарычав, я отпрыгнула назад. Вот оно…. Еще раз убедилась, мое животное начало его не пугает. Значит…. Он действительно…. Бред кончено….
— Эдриан говорил, что после «пробуждения», медиумы в разы повышают свой ум и способность мгновенно искать решения. По тебе не заметно…. Я не обязан объясняться с тобой! — это был не тот Фрай, которого любила Джульетт — человек. Совсем не тот. Этот человек был воплощением отрешенности и холода, непоколебимости и себялюбия. Почему он поступил так с той, которую любил? Любовь была утоплена в его гордыне…. Сейчас это надменный и жестокий маньяк, который решил бросить вызов Богу Смерти? — Если ты хочешь получить назад свое сокровище, делай, как я скажу. Я убил твоих родителей, Джульетт…. - надвигаясь на меня как холодный смерч, Фрай не боялся. Как такое возможно? Я оцепенела в одном положении, не в силах убрать оружие. Концентрация, не поддаваться его воле….
— Не может быть…. Ты…. Как ты скрывал подобное?
На расстоянии шага Фрай остановился. Он по-прежнему был зол. А я растеряна. Ведь то был приказ хозяина…. Фрай знал, что я изменилась, но он верил, что при этом я — Джульетт. Все та же, что он знал. Это было хорошо, мое притворство нельзя раскрыть.
— Не стреляешь? Не можешь? Ты же так изменилась, крошка Джулли, так что же, не хватает духу? Отнять у тебя что ли, все в этой жизни? Я убил твою приемную семью, а они были так добры к тебе. Без вопросов и требований взяли тебя к себе — конечно, он пытался разозлить меня еще больше. Мне нужно был как-то скрыть свое безразличие. Хотя с другой стороны, меня его слова взволновали. Я никогда не задумывалась, а есть ли у меня собственная семья? Но я ничего не помню…. По какой причине спрашивается? Спираль Воспоминаний не содержит этих данных. Вот, что действительно странно.
У меня не было собственного желания убить его. А он стремился его вызвать?
Медиумы не могут ощущать боль. Только не в том случае, если удар наноситься по носителю договора. Причиняя даже маленький вред человеку, медиум перенимает всю боль. Стремясь компенсировать боль человека, медиум поглощает мощную часть всех болевых ощущения человека. Теряя концентрацию, я знала — мальчику что-то сделали. Голова кружиться, перед глазами мутнел смеющийся Фрай. Пистолет выпал из рук, я кинулась за ним, но потеряла равновесие. Сильные руки Фрая меня поймали, а собственное тело обмякло и не слушалось.
— Что ты сделал ему? — я теряла сознание….
— Остановить тебя можно только через него, мы вкололи ему снотворное.
— Отпусти меня!!! — почему я не могу пошевелиться…. Фрай впился в мои губы хищным поцелуем. Хорошо, что я могу не дышать, легкие в нашем теле весьма упрощены. Победный, подчиняющий поцелуй. Ненавижу его….
Он оторвался, его глаза бесовски хохотали, его острый шепот разрезал воздух:
— Смирись, ты будешь моей…. - если бы не приказ хозяина, я бы тебе череп раскроила! Не бери на себя много…. Наибольшую боль нам способны принести лишь те, кого мы любим. Потому что один единственный приказ хозяина может принести гораздо больше боли, чем в силах причинить любой человек.