— Интересуешься или беспокоишься? — попытался он выговорить сквозь смех.
— Все медиумы больны решимостью свести меня с ума? Я просто…. увидел, что ты пьешь чай и вино, вот и решил спросить.
— Ладно, ладно не обижайся. Спал раньше, но все не так просто. Медиумам вообще не так просто казаться людьми, и делать вещи характерные для людей. Все животные спят, медиумы могут спать в мире Ночи. Наш сон слегка отличается…. Поэтому, здесь я использовал весьма экстравагантный метод погружения в сон — «Водная Могила» знаешь, что это такое?
Меня бросило в холод при одном названии.
— Ты ложился в стеклянный гроб, и его погружали на дно озера или водного бассейна…. - я предположил.
— Ну, почти! Только гроб был титановый, с абсолютной шумоизоляцией, а погружали меня в кровь. Кровь — питание, без питания медиум не может спать.
— Подожди-ка, ты сказал, ваш сон отличается от нашего. Можно ли предположить, что во сне вы связываетесь с другими параллельными мирами.
— Ты умный мальчик, да, но только есть одно ограничение. Из мира людей, мы связываемся только с миром Ночи. А из мира Ночи, со всеми остальными доступными измерениями. Но ограничение в том, что наше тело путешествовать не может, проклятие медиумов никуда не девается. Так, что путешествуем мы только в виде нематериальной энергии, и исключительно в качестве «наблюдателей». Хотя наша Богиня могла перейти к источнику Всезнания, а из него путешествовать по Вселенной в своем теле. Но, это долгая история, Каин расскажет вам, когда-нибудь…. Они скоро вернуться, чувствуешь ее?
— Да, она расстроена, но сыта, по крайней мере.
— Подождем здесь или можем разойтись, на сегодня с тебя хватит, продолжим послезавтра. А поскольку уже за полночь…. С днем Рождения….
За все эти годы пыток, существования на грани, где смерть и отчаянье преследуют тебя…. Мне не хотелось…. Я разучился радоваться праздникам, а тем более дню своего рождения. Однако, сегодня особенный день рождения. Я встречал его не один, и не в пыточной, и меня поздравляли. Радости я не ощущал, только облегчение, что все иначе, чем всегда.
— Спасибо, Алексис, увидимся послезавтра…. - я отправился в нашу новую спальню на втором этаже, Алексис же исчез с того места, где сидел. Они мгновенно перемещаются сквозь тени от вещей.
Только я подумал, что не хочу оставаться в пустой комнате один, как едва ощутимый шелест, донесся от восходящих теней. Легкий аромат — меда и корицы, почему она всегда так вкусно пахнет. У меня задрожали ноги, я был взволнован ее внезапным появлением. Она обняла меня со спины, крепко прижав к своему теплому и сильному телу. Руки сомкнулись у меня на груди, я покраснел от удивления, наверное, странно, что я совершенно не собираюсь ее останавливать или ругать.
— Ты замерз тут, в одиночестве?
— Не шепчи мне в ухо, я волнуюсь, я так и не могу привыкнуть к твоим внезапным появлениям….
— Заставим тебя волноваться еще больше, ее руки скользнули вниз, сильнее сжимая мой торс. — С днем Рождения…. Давай начнем, разбирать твои подарки!
Спальни здесь, видимо, у всех одинаковы. Зачем нам разнообразие. Что меня радовало, комната была маленькая, темная и уютная, с большой кроватью. Ни лишнего света, ни окон, нам они не нужны, Джульетт чувствует смену дня и ночи. А главное, свет нам попросту не нужен, темнота возбуждает. Я читал документы, которые мы не успели разобрать с Алексисом, пока Джульетт была в душе.
Когда она вышла, я все еще читал, и отвлекся, только когда она возмущенно воскликнула:
— Ничего не замечаешь!
Ее волосы изменились, вероятно, это была ее истинная животная форма. Они стали длинными, отросли чуть ниже поясницы. Прядка к прядке, они распущены и выглядят очень гладкими и блестящими. Но их цвет — ярко черный, оттенялся, серебристыми прядками, волосы в этих прядках, словно прозрачные, и святятся изнутри. Длинные же ногти, тоже стали прозрачными, как лунный зрачок Каина.
— Но как…?
— Попросила Алексиса, мне всегда нравились волосы в истинной форме, но они были изменены при рождении…. - она забралась на широкую кровать, которая вплотную прилегала к другой стене, так чтобы забраться на нее можно было только с одной стороны. — Иди сюда…. Алексис сказал, что излечил тебя.
Я не могу ей отказать, о чем бы она не попросила. Я только пришел в себя, после ее отсутствия. Поэтому, мне было плевать на гордость и смущение. Пока мы одни в этой темноте, пускай делает все, что взбредет в ее извращенную голову. Я переоделся в длинную, белую, ночную рубашку и только после этого залез к ней. Из света, в комнате был только странный шар под потолком, среднего размера, излучавший ровный, но сине-фиолетовый свет. Наверное, мои глаза привыкали к ночи, ведь у нее тоже был свет и видеть в ней было возможно. Поэтому я хорошо все видел.