Здание государственной консерватории было выполнено в виде специфического музыкально ключа. Лифтов в нем не было, вместо них, исполинская винтовая лестница, словно отверстие пронизывало все здание. В этой консерватории давал концерты не только сам Фрай, но и его ученики. Интересный выбор места встречи, со стороны мотылька. Шпиль здания в виде музыкального ключа, составляла открытая смотровая площадка, но память подсказывала мне, что она закрыта от посетителей, после того, как в прошлом году с нее спрыгнул один гениально талантливый мальчик скрипач. Трагичная история, а может все люди искусства слегка не в ладах с собственной личностью? В таком случае меня тоже можно назвать человеком искусства, так же как и Мотылька. Просто мы искусны в весьма специфической области….
Выманить ключ от крыши у дирекции консерватории не составило мне труда. Забежав по этой огромной лестнице наверх, я уже была не в состоянии идти. Пробежав от работы два квартала, и еще и лестница. Ноги устали, я рухнула. Сплюнув кровавыми сгустками, я резко вдохнула, пытаясь отдышаться. И когда я подняла голову, мне открылся весь приятный вид. Огромное небо, светлое и чистое разлилось у меня над головой. Дуновение ветра словно — воздух свободы, запах чего-то могущественного и прекрасного. Наверное, небо слишком красиво для такой как я. Мотылек стоял спиной ко мне, на самом парапете, будто желая спрыгнуть вниз. Полы его белого плаща красиво обдувал ветер, он был похож сейчас на сказочного героя. Такой же таинственный и загадочный, и что-то роднило его с Фраем. По крайне мере, взглянув на него сейчас в свете солнечного света, я увидела в нем, что-то невообразимо сверкающее. Те же чувства я испытывала, находясь рядом с Фраем.
— Раз хочешь спрыгнуть, почему не прыгнешь? — прохрипела, все еще не отдышавшись. Пришлось напрячь голос, так как парапет находился достаточно далеко от входной двери на крышу.
Он обернулся, и ветер шевельнул тонкую ткань капюшона. Но он не предал этому значения и не испугался, что ветер сорвет его маску. И я еще раз убедилась в своей уверенности, что Мотылек совершает все спонтанно. В его мыслях и чувствах нет продуманного плана. Наша игра всего лишь мимолетная прихоть его больной души. И эта игра может закончиться, как только ему надоест, даже если к окончанию приведет простая случайность — в виде налетевшего порыва ветра. Кто же ты Мотылек раз так просто играешь с тем, кто проклят?
Придерживая капюшон одной рукой, он словно стеснялся своих белых перчаток, рука дрожала. Он подошел ко мне и протянул вторую руку. Этот жест словно живая, картина из какого-нибудь фильма про любовь. И почему сейчас мне снова вспомнился Фрай? Можно ли этот жест снисходительности и обходительности Мотылька, связывать с Фраем который рядом со мной просто превращался в само воплощение заботы жест словно живая, картина из какого-нибудь фильма про любовь. И почему сейчас мне снова вспомнился Фрай? Можно ли этот жест снисходительности и обходительности Мотылька, связывать с Фраем который рядом со мной просто превращался в само воплощение заботы и галантности.
Если ты о желании умереть, то я вовсе не грежу им…. - подняв меня, Мотылек потянул за руку обратно на край крыши. — Значит, смерть, по-твоему, не есть выход? Но я ведь все равно убью тебя, когда поймаю, тогда почему ты не смиришься что это твой конец? Сегодня он коверкал свой голос еще сильнее, но я уловила в голосе хрип. Свойственный тем, кто болеет долгим простудным заболеванием или курильщикам…. Финиас вроде бы не болел в последнее время, и не курил он. Фрай же курил, но голос у него всегда оставался в норме, как бы много он не курил. — Потому что это будет не желание мисс Хайт, смерть от вашей руки это неизбежность. Любое ущемление свободы трудно принять. А еще, знаете, в смерти для «таких» как мы с вами нет ничего красивого. Смерть красива для героев: для великих людей жертвующих собой во спасение других людей, для тех, кто вершит судьбы мира для улучшения жизни. Для них смерть это величайшая красота. Я же вовсе не герой, а вы не ангел-спаситель, а просто палач. Между фразами в его голосе проскальзывало что-то печальное, невообразимо печальное. — Зачем ты позвал меня? — я догадывалась, просто мне хотелось, чтобы он ответил. Хотелось ощутить радость от осознания, что мы мыслим одинаково. — Четверо, что были найдены в разных частях города, двое из них были расчленены до того, как я влил им яд в глотку, а двое других просто были расчленены мною дважды, я делал второй разрез прямо по первому. А вы не додумались до этого? Вы упали в моих глазах мисс Хайт. Хотя предполагаю, что в все-таки рассматривали подобную версию, как единственную реальную. Но вы не стали прислушиваться к голосу вашей интуиции, а поверили на слово вашему криминалисту, который констатировал именно такую смерть. Вы были так уверены в ее компетентности, что не потрудились воспользоваться собственными соображениями, это меня расстроило. Ваши друзья-коллеги из агентства мешают вам ясно мыслить, разводят не нужную панику, поэтому вам нужно от н