— То есть ты больше меня не подозреваешь?
— Подозреваю, конечно! Просто коэффициент моего подозрения в твоем отношении немного снизился. И заметь, это не влияет на мое личное отношение к тебе. Но в одном ты прав. Я не могу бросить возможность добраться до Мотылька. Поэтому мы с ним, немного переменили условия и правила нашей игры. Теперь только я и он.
Фрай переменился в лице. Похолодел, и по его лицу пробежал немой упрек.
— Значит ли это, что ты привела маньяка сюда в Олекс?
— Нет…. Нет, успокойся ничего ужасного не случиться. Никто не пострадает, кроме тех, кто должен. Фрай не стоит волноваться, я сама разберусь. Доверься мне, и не мешай, это всего лишь работа.
— Все это мне жутко не нравится. Но в любом случае помешаться тебе не удастся. Ты это ты, и события в мире мертвых для тебя, куда гораздо более интересны, чем бренный мир живых….
На ироничной ноте мы закончили наш разговор на важные темы. Фрай, может быть и ненадолго, но был успокоен. Конечно, я уверена, новые вопросы возникнут, когда в Олексе начнутся убийства. Все потом. Разберусь с этим когда придет время. Мы смотрели телик вместе, причем, наверное, оба скорее не смотрели. Он играл у нас для фона. Фрай писал ноты, а я читала дневник Элизабет. Он уже не удивлялся, что я имею в распоряжении личные вещи дворян. Я же переживала, что мешаю полету его фантазии. Но мои переживания были сначала язвительно уничтожены. А затем в наглой и слишком соблазнительной форме он заявил, что мое общество только возбуждает его фантазию. К полудню нас посетил Эдриан. Снял капельницу и принес мне обед — кипяченую воду с витаминами и таблетки с белками и углеводами. Если до этого вкус еды, уже давно забытый, говорил о печальности моего бытия. То с «заботой Эдриана», оно и вовсе превратилось в кошмар. И от Фрая не было никакого толку, все издевательства Эдриана, он подначивал и поощрял. Подлый предатель, посмотрю я на него, если его заставят питаться водой и таблетками! Гад! И лыбится во всю свою милую улыбку! Прибью…. Обязательно прибью…!
Засыпая, я благодарила судьбу за то, что присутствие Фрая всякий раз снижало активность моего дара, и я могла спокойно поспать. Как и в детстве, рядом с ним, никакие сны мне не снились. Мысли о ненависти, скрытое желание мести, печальные воспоминания об убийстве приемных родителей, мои душевные метания между человеческой реальностью и сущностью медиума…. А также Мотылек с его кровавой игрой, Империя с ее чертовыми дворянами…. Весь этот бред, душивший меня, мешающий вздохнуть свободно…. Мешает, дышать, мешает любить, мешает отдохнуть. Рядом с Фраем всего этого будто не существовала. Он как пуленепробиваемая и звуконепроницаемая оболочка. Ничего не допускает ко мне. Сколько можно так существовать? Секунды, минуты и часы? Но не месяцы и годы….
Если бы я только была сильнее…. Я ушла бы от него раньше, не проводя с ним этого времени. Не даря себе и ему ложную надежду. Мне нужно стать сильнее и как можно скорее уйти. Что за сны видит тот, кто проклят навечно? Бог Смерти не видит снов, одни кошмары, кошмары в которых люди кричат. А что если все они, все мои жертвы просто просили о смерти? В таком случае разве я не избавитель и спаситель?
«Первородными» медиумами именуются те, кто пошел от рода Богини мира Ночи — Арины. Она считается наиболее могущественной среди медиумов. Хотя, по сути, все пробужденные медиумы являются Богами. Однако лишь Богиня Арина имела возможность контролировать медиумов. Мир Ночи — дом медиумов. Он настолько огромен и необъятен, что медиумы могут, не встречаться между собой целую вечность, находясь в нем. Из мира Ночи медиумы черпают любовь и восторгаются его красотой, имея возможность говорить на языке самой природы и вселенной. Они назвали этот язык — «Языком вечного неба».
11
После пяти часов сна, мне стало легче. Сжимающая боль под грудиной, которая мешала нормально двигаться исчезла. Натянув длинный белый свитер и шерстяные носки, я спустилась вниз. Эдриан расположился в кресле и, потягивая вино из бокала, с особым изяществом перелистывал книгу. Дитрих с Ролло на полу занимались чем-то вроде собирания конструктора из деталей. Чуть позже я узнала, что Эдриан принес им разобранный макет робота из своей лаборатории и дал задание собрать. Хелли обложилась модными журналами и явно была занята больше обычного. Как рассказал Фрай, у нее был свой модный дом, и она выпускала одежду, как для дворян, так и для обычных людей.