- Смотрите все! Я поймал черного колдуна и запер его в этой клетке. Я связал его руки, и теперь он не может творить свои чары, а потому не бойтесь его! Вечером мы будем его судить.
Поверить в то, что еще вчера с неба лился проливной дождь, было невозможно. Прямые лучи солнца ослепляли и нестерпимо жгли кожу. И когда на лицо легла благодатная тень, ведун подумал, что начались галлюцинации. На обожженный лоб упало несколько капель воды, затем он ощутил что-то влажное и невероятно приятное своей прохладой. Олег разлепил глаза, заботливо прикрытые кем-то от лучей солнца, и нос к носу столкнулся с острой мордочкой куницы.
- Купава: Вот уж не ожидал: И откуда ты взялась? Но я рад тебе. Честное слово! Только скажи мне: это правда, что волхв убит?
Куница шмыгнула носом и кивнула. Затем юркнула между прутьями и скрылась, а Олег вынужден был снова крепко зажмуриться. Вдруг его узилище качнулось от сильного толчка, и Олег открыл глаза. Оказалось, его вместе с клеткой несли на плечах два дюжих молодца. Но ехал он недолго - пленника втащили в детинец, поставили на землю. Дно клетки глухо стукнулось о брусчатку, что покрывала часть двора, ближе к крыльцу терема. Там же сидел князь Руслан в окружении дружинников и нескольких бояр. Дальше всех стоял младший брат местного правителя, который приходил вместе с князем смотреть на пленника. Руслан равнодушно скользнул взглядом по лицу ведуна и отвернулся, разглядывая что-то на крыше соседнего строения.
Двор быстро заполнялся любопытными горожанами. Тут были и зажиточные купцы, таскающие на себе меха несмотря на жару, и опытные мастера в расшитых рубашках с серебряными гривнами на шее и браслетами на руках, и ремесленники попроще - без украшений, но в атласных рубахах, перетянутых широкими ремнями с медными и костяными накладками.
Но Олег не очень-то стремился разглядывать собравшийся люд - спасибо хоть на сей раз его клетку поставили в тень. И все же духота стояла невозможная. Мало-помалу гомон толпы утих, и князь сказал:
- Жители славного города Юрьева! Я, как ваш князь, стараюсь служить вам в меру своих сил. И вот тому подтверждение, - указал он на ведуна. - Этот черный колдун убивал людей непотребным чародейством!
Народ возмущенно зароптал. Олег ловил на себе гневные и опасливые взгляды. Однако и любопытные тоже - похоже, кое-кто из горожан был бы не против, если что, обратиться за помощью и к черному колдуну.
- Супротив этого чародея слово молвила путешественница Варна, что в беде своей просила помощи и защиты от колдуна, - продолжал князь. - Честность свою она показала, живот свой отдав во имя спасения моей невесты. И только благодаря ей я могу теперь жениться на Милолике. Посему слово ее в десять раз прочих клятв весомее.
Наконец князь закончил свою обвинительную речь и обратился к ведуну:
- Что ты можешь сказать нам в свое оправдание, колдун?
Олег не ожидал, что князь захочет дать ему слово, а потому немного помедлил с ответом.
- Что тут скажешь? Вы ведь все равно не поверите, если я скажу, что Варна была колдуньей, а я спас от нее Милолику.
Руслан рассмеялся, откинувшись на спинку кресла.
- Ладно: - Середин прокашлялся, радуясь тому, что уже не испытывает боли от каждого движения. - Для начала я просто назову себя. Нарекли меня при рождении Олегом, но в здешних землях прозвали ведуном. Хожу из города в город, из селения в селение и помогаю людям избавляться от нечисти. Тем и на жизнь себе зарабатываю. Где просят - исцеляю, коли по силам, где просят - с нежитью дерусь. А где не нужен вовсе - так там серебром за себя плачу, и оттого мне все едино рады бывают. Исходил я дорог немало, а потому, может статься, и кому из ваших родичей али друзей подсобить могу. Оттого за оправданием к вам обращаюсь, люди добрые: может, знает кто обо мне? Может, слово свое молвит?
По двору растеклась тишина. Князь оглядел людей и гневно засопел. Больше никто не смотрел на пленника со злостью или ненавистью. Послышались тревожные шепотки: хотя вживую ведуна никто в здешних краях не видел, но слухи о таком странствующем богатыре дошли и сюда. А кто доселе не слыхал - ему рассказывали об этом прямо сейчас.
- Ты лжешь! - вскочил князь и ткнул в сторону пленника крепко сжатым кулаком. - Чужим именем прикрыться пытаешься, колдун, души людские смущаешь!
- Слушайте меня, жители города Юрьева! - заорал Середин во весь голос, понимая, что от того, услышат ли его люди, зависит его жизнь. - Клянусь Перуном, что я и есть ведун Олег, что с нежитью я завсегда боролся. Перуном клянусь, не причинял никогда вреда ни Милолике, невесте княжеской, ни еще хоть кому-нибудь в этом городе. Перуном клянусь, гостья княжеская Варна - колдуньей была и оговорила меня из черной колдовской злобы! Клянусь Перуном! Слышите меня, жители города Юрьева?! Я клянусь Перуном! И требую Перунова суда!!!
Площадь мгновенно взревела от восторга. Руслан же, наоборот, побледнел. И было отчего. Середин один раз присутствовал на суде Перуна, в Гороховце, и хорошо представлял, что это такое: вынос истукана и привязывание к нему жертвы, обряд волхования, страшный гром и молнии, непрерывно бьющие в одно и то же место. Неужели кто-то в этом мире способен отказаться от подобного зрелища?
Гороховецкого князя, кстати, Перун оправдал. А потому Олег, особых грехов за собой не помнящий, за исход представления ничуть не опасался. Здешний правитель, о чем-то недовольно переговоривший с боярами, кивнул стоявшему рядом с креслом дружиннику. Тот сбежал вниз, открыл клетку. Оттуда протиснулась между прутьями куница, начала скалиться и грозно порыкивать. Однако Ратник не обратил на зверька никакого внимания, вытащил меч и быстрым движением срезал веревки, что удерживали руки пленника. Действительно, какой смысл держать связанным человека, который сам призвал на себя СУД Перуна. Захочешь убежать - Перун все равно разыщет и испепелит своей молнией. Середин с облегчением поднялся на ноги, развернул плечи, сдернул с запястий остатки бечевы.
- Ты хитер, колдун, - сквозь зубы признал князь, спустившийся с крыльца. - Вместо мучительной казни ты выбрал легкую смерть от стрелы Перуна.
- А тебе не приходило в голову, Руслан, - ответил ведун, - что я всего-навсего могу оказаться невиновным? Или в твоем детинце правду говорить не принято?
- Варна указала на тебя, - покачал головой князь. - Я не мог ошибиться.
- Конечно, она указала на меня, - согласился ведун. - Ведь я не дал ей убить твою невесту.
- Иноземка исчезла! Она отдала живот свой за здоровье моей невесты.
- Надеюсь, она мертва. Я убил ее в тот миг, когда она собиралась истребить Милолику.
- Один из вас лжет, - покачал головой князь. - Но Варна сгинула и не может высказаться в свою защиту.
- Перун рассудит, Руслан, - пожал плечами Олег. - Сейчас будет суд, и тогда ты узнаешь все.
- Тут что-то не так, - насупился правитель. - Ты слишком уверен. И мыслю я, ты задумал какой-то обман.
- Разве можно обмануть бога? - удивился ведун.
- Ступай за ворота, колдун, - кивнул князь. - Волхование пройдет не в святилище, а возле Перунова дуба. Сказывали, бог сам посадил его при рождении города, потому мы молимся дубу, а не идолу. Иди, я ужо послал ратников позвать волхва.
Руслан был прав: Перунов дуб было трудно спутать с другим деревом. Широкий - и не обхватишь, - с массивной кроной, дуб нависал над ним, словно великан.
- У лукоморья дуб зеленый: - пробормотал Олег, осматривая его.
- Эй, чародей, прекрати колдовать! - прикрикнул князь.
- Как скажешь, - покладисто кивнул ведун, не желая устраивать лишних инцидентов.
Выходящий из города народ собирался поодаль, на пологом взгорке. Дружинники тоже держались в паре сотен шагов. Оно и понятно - кому охота попасть под случайную Перунову стрелу, когда начнется суд. Волхвы еще не появились, и зрители скучали. Правда, Руслан был уже здесь, пребывая в странном возбуждении. Вместе с князем подошли только двое ратников - довольно грубо уложили Середина на траву и привязали руки и ноги к колышкам, вбитым в землю. Правитель обошел распятого таким образом Олега и остался вполне доволен. Он вынул кинжал и походкой, исполненной достоинства, приблизился вплотную к ведуну.