Разозлившись, Кристиан резко рванулся, и ему даже удалось на какие-то мгновенья вырваться, но удар чем-то мягким и тяжёлым по голове тут же свалил его с ног и погрузил в темноту потери сознания.
Очнулся молодой человек уже скоро и обнаружил себя привязанным сидя к сосне чуть в глубине леса, не у самой дороги. Видимо, чтобы его не сразу нашли и не смогли устроить погоню. Глаза уже привыкли к темноте, и сквозь стволы деревьев Кристиану была видна дорога. На песке на обочине лежал его мотоцикл с раскрытым бардачком и шлем, белеющий во тьме словно чей-то большой глаз. Коробка с сервизом находилась там же, где её и бросили, - в кустарнике.
Попытки освободиться закончились неудачей - руки Кристиана были связаны за спиной позади ствола дерева. Как он ни напрягал мускулы, разорвать путы не удалось. Оставалось только ждать, что кто-то будет проезжать в этом месте и, увидев мотоцикл и шлем, остановится посмотреть, что случилось.
Сейчас, обрабатывая кусты смородины, Бранка думала об Эмиле. Она довольно часто думала о нём, когда занималась какой-то механической работой. Сегодня у мужа снова в руках появилась бутылка с вином.
Она видела, что его что-то гложет, и неоднократно за годы супружеской жизни пыталась выведать, что с ним такое происходит, но даже выпивши он ни разу не проговорился о своей проблеме. Его уста были словно запечатаны, если разговоры даже близко касались попыток выяснить причину его душевных мучений. На все вопросы беспокоящейся жены он неизменно отвечал, что он самый счастливый человек в мире -- ведь ему удалось жениться на самой лучшей женщине на всём белом свете, которая подарила ему замечательного сына.
Бранка со временем смирилась с этой его особенностью. Во-первых, потому, что выпивал он не так часто и не так много, как некоторые другие жители их села, а во-вторых, будучи под воздействием винных паров, Эмиль никогда не проявлял агрессии к кому бы то ни было, не пытался ввязаться в неприятности, вёл себя спокойно, только был более задумчив и менее разговорчив, чем обычно.
Тут Бранка отвлеклась от мыслей о муже: её взгляд случайно упал на немолодую уже яблоню. Одна из самых хороших ветвей дерева была почти отломана у основания. Наверное, соседские мальчишки снова пробрались в сад и лазали по деревьям, и кто-то из них сломал ветку, качаясь на ней. Вид этой пригнувшейся к земле повреждённой ветви вызывал у женщины почти физическую боль.
Она как опытный садовод знала, что делать. В кладовой дома на такой случай имелось всё необходимое: купорос, садовый вар. Только верёвки не было под рукой, чтобы подвязать ветвь к стволу. В её поисках Бранка практически повторила маршрут сына по всему дому, и тут только ей стукнуло в голову -- ведь когда она входила в дом, на скамье у крыльца как раз лежали две скрученные в кольцо верёвки. Женщина быстро выбежала из дома. На скамье вместо двух верёвок теперь лежала только одна. Но её должно было хватить с лихвой.
Обработав как положено и привязав повреждённую ветку, Бранка вернулась из сада и обнаружила мужа на крыльце. Он по обыкновению молча подошёл к ней и обнял.
За забором раздался треск мотоцикла -- это Кристиан отправился к Эмме на день рождения. А они так и стояли, обнявшись и не говоря ни слова, пока у Бранки в кармане комбинезона не запищал мобильник.
Звонила обеспокоенная Эмма -- Кристиан до сих пор не приехал к ней и на звонки не отвечает. Прошло уже полчаса, как он позвонил ей и предупредил, что выезжает. На мотоцикле дорога занимала не более пятнадцати минут.
Сердце у Бранки ёкнуло в тревоге за сына: неужели что-то случилось с ним на дороге? Не попал ли он, не приведи господи, в аварию?
Эмиль, не теряя времени, завёл свой старенький синий автомобиль, и они с Бранкой, обеспокоенные, поехали по маршруту, который должен был проехать их сын, чтобы добраться к Эмме.
Уже почти стемнело и Эмиль вёл машину относительно медленно, всматриваясь при свете фар в дорогу и обочины по обеим её сторонам.
Примерно километрах в пяти от села фары высветили валяющийся на обочине дороги старенький мотоцикл сына и его белый шлем. Самого парня нигде не было видно.
Бранка с Эмилем выскочили из машины и стали криками оглашать местность, зовя сына.
- Я здесь! - отозвался Кристиан.
С огромным облегчением родители убедились, что сын не пострадал, услышав от него вкратце о случившемся. Эмиль, вскипев, порывался броситься в погоню за мерзавцами, намереваясь при этом позвонить в ближайший отдел полиции. Но Кристиан убедил родителей не вызывать правоохранителей, так как всё равно толком не разглядел грабителей в сумерках и не сможет чётко описать ни одного из них. Молодого человека в данный момент больше беспокоило то, что Эмма там ждёт его, только его одного, даже не стала приглашать к себе никого из друзей, специально для него наготовила много всего вкусного, а он уже не только опоздал, но и подарок не смог довезти в целости и сохранности.
К радости Кристиана, доставшего коробку с сервизом из кустов и разглядывавшего её содержимое при свете автомобильных фар, разбитой оказалась только одна чашечка. Он был уверен, что сможет склеить её так, что будет почти совсем незаметно.
Несмотря на происшествие и просьбы всё ещё беспокоящихся и переживающих отца с матерью позвонить Эмме с извинениями и вернуться домой, Кристиан твёрдо решил дальше ехать к своей благоверной. Зная характер сына, Бранка с Эмилем не стали больше отговаривать его от продолжения поездки, но предложили сопроводить его до дома девушки. Но молодой человек был категорически против такой опеки, всё-таки не малое дитя, а двадцатилетний мужчина. Он усадил родителей в автомобиль, попросив их спокойно ехать назад, и пообещал им, что как только окажется у Эммы, сразу же позвонит от неё домой.