На Ферме было довольно многолюдно. Но не так бесшабашно и празднично, как в Баре на Ростке. Там каждый понимал, что платит за то, что его охраняет организация. А здесь охраняешь себя сам. Да и бара с кухней и бухлом никакого тут не было. Сталкеры кучковались по углам пары приземистых и вместительных кирпичных строений с земляным полом и небольшими окнами под потолком. Между строениями Фермы был двор с большим костром, на котором обычно жарился очередной кабан. По крышам прохаживались караульные, возле единственного входа, замотанного со всех сторон колючей проволокой, торчал сталкер в экзоскелете — человек Отца Диодора. Отец был сталкером авторитетным и обладал несомненным талантом организатора. При нём никому не нужная Ферма наполнилась народом, появились удобства, услуги, расписание дежурств и торговля. Последнее было важным, так как Кордон — локация населённая и находится на пересечении путей. Сидорыч не особо снисходит к чаяньям сталкеров, предпочитая обирать новичков, что неостановимо прут из внешнего мира через наиболее известный вход в Зону — Кордон. Кто-то должен был занять эту нишу, и появился Отец Диодор, а с ним пара его людей, одним из которых был Ковбой. Низкорослый мужичок неопределённого возраста, быстроглазый и себе на уме, он не расставался с широкополой шляпой а-ля техасский рейнджер. За что и заработал своё имя. Человеком он был невредным, торговал по божеским ценам и старался угодить основному клиенту — честным и небогатым бродягам — одиночкам. К нему то и направились напарники, на ходу здороваясь с основным контингентом Фермы.
Разговор вышел кратким и очень эмоциональным. Ковбой костерил матерными словами Монолитовцев, за то, что они перекрыли сообщение с Зоной от Свалки и далее, ренегатов, что безобразничали на путях с Агропрома и Болот, перехватывая доставщиков, ругал бандитов и Свободовцев, которые засели на блокпосту под разрушенным железнодорожным мостом и начали брать мзду с проходящих бродяг, а так же поминал недобрым словом военных, погоду, выбросы и прочие локальные объекты и явления. На вопрос что ему надо для счастья задумался, затем уточнил что имеется ввиду. Не ходя вокруг да около, напарники вывалили свои козыри: можем притащить патроны, аптечки, рационы питания, средства индивидуальной защиты, броню и оружие. Торговец схватился за сердце. Позвал Отца Диодора, который уже намеревался спать идти. Тот, быстро смекнув по ситуации, вытащил бутылку какого-то местного самогона и закуску: сала, лука, консервов, галет и даже томатного сока в литровых пакетах, что было кстати. После прогулки под действием арта, повышающего запас сил, жрать хочется неимоверно.
Оказалось, что напарники это хорошо зашли. Из-за перебоев с поставками у торговца наметился дефицит буквально всего. А начались эти перебои аккурат неделю как. После рассказов Призрака и поддакивающего Проводника о делах последних дней пришли к совместному выводу, что во всём виноват Монолит. Фанатики заняли Свалку, шарахаются по Болотам, из-за них к Северному блокпосту теперь не подойдёшь — там стреляют по любому движению. Да ещё эти свободяи на Элеваторе расположились. У них там точно теперь своя торговля есть, всё порушили, короче. Бутылку допили и разошлись по своим надобностям. Отец Диодор с Ковбоем писать список необходимых товаров, а напарники — спать. Тяжёлый день подошёл к концу.
Наутро встретились снова, уже на свежую голову обсудить бизнес. По всему получалось, что не хватает боеприпасов и еды. На втором месте — всякая хозяйственная мелочь и медицина. Но первый пункт реально лидировал. Жрать и пить было нечего! Проводник ещё вечером отписался Халецкому, что дошли тяжко, но нормально, начали разговоры за торговые дела. Утром от капитана пришло подтверждение прочтения и пожелание увидеть Проводника с деловыми предложениями.
— Вот списочек, там много, — Ковбой протянул лист, — по деньгам давай половину сейчас, половину как вернётесь?
— Мы — да. Но пойми, брат, мы там не решаем, — Призрак просматривал список: рационы питания, вода бутилированная, армейские аптечки и отдельно болеутоляющее, антибиотики, антирад, перевязочный материал, далее — патроны стандартные 5.45Х39, 5.56Х45, 9Х19, 9Х18, картечь-охотничьи 12-ого калибра, фильтры для противогазов, алкоголь, батарейки и ещё с десятка два наименований. Да, здесь действительно, как и говорил Бармен требовалось нечто своё, попроще и поутилитарнее.
— Полностью вас, конечно, сразу не обеспечим. Но постараемся, — продолжал он, — только по деньгам, боюсь, товарищ капитан нас понимать откажется категорически. Это вам надо, а у него — бесплатный вертолёт привозит довольствие раз в неделю. Не с нами, так с бандитами торговать станет. Это ж Халецкий!
При упоминании фамилии военного сталкеры помрачнели. Видимо, поняли, что с этим персонажем игры в кредит и на доверие не пройдут. Ещё ведь и прилетит от такого потом.
— Ну нет таких денег, ты ж пойми, я в долг мужикам отпускал, никто не знал, что так оно сложится! — взмолился Ковбой, Отец Диодор поглядел на него с нескрываемым неудовольствием. Во взгляде читалось неприкрыто: «В долг он отпускал. Дебил, мля…»
— Мы не решим, не наш уровень. С просьб об отсрочке я бы с таким волком отношения начинать не рекомендовал! — закончил Призрак. Проводник уже догадался, куда клонит напарник и ждал реакции торговца. Тот помялся для приличия и выдал:
— Ну могу предложить бартер. Часть деньгами, часть артефактами.
— Это уже разговор. Но сам понимаешь — арты Халецкому сдавать, это не за Кордон гнать. Он в теме шарит будь здоров! Будь готов к серьёзным уступкам!
В результате азартной, но недолгой торговли сошлись на половинчатых ценах за арт, что, понятное дело, ввело Ковбоя в страшную кручину. Если не знать за какие деньги он эти арты брал. По любому хитрожопый барыга пару концов делал даже с учётом такой оптовой скидки. Ближе к обеду утрясли список и цены. Торговец отправился за средствами, а напарники решили прогуляться по базе.
Ферма, конечно, не Росток. Здесь нет сурового боевого клана для защиты и обороны. Здесь нет горячей воды и гостиницы с кроватями, одеялами и простынями. И бара-ресторана тут тоже нет. Есть утоптанный земляной пол, дощатые перегородки и двухярусные топчаны, называть которые шконками не позволяют остатки интеллигентности местных жителей. Это перевалочная база сталкеров-одиночек. Вечных бродяг, независимых охотников и удачливых собирателей. Считай, большей части всех обитателей Чернобыльской Зоны Отчуждения. Как и всё временное, база стала чем-то основательным, постоянным, но малокомфортным и неустроенным. В отличие от Деревни новичков тут проводили время люди авторитетные, в сталкерском мире значимые. Другим подобным местом притяжения сталкеров был остов большого речного судна Скадовск на Затоне, но после очередного сдвига в границах безопасных переходов Зоны, туда пройти стало очень непросто. Базой поменьше всегда был завод Агропром, но бродяги его малость недолюбливали. Опасны были многочисленные подземелья, откуда по ночам лезла охотиться всякая нечисть, опасным было соседство с основной базой военных — НИИ Агропром. Так вот и сложилось, что главным центром сталкерства почему-то стала Ферма с этой её неудобной неустроенностью.
Отец Диодор пришёл сюда с год назад, до того в комплексе из двух длинных кирпичных приземистых зданий просто не было никого. С ним торговец Ковбой и туповатый телохранитель Медведь. Планы были самые грандиозные: электрическое освещение, артезианская вода, комнаты для отдыха и сна, отдельная кафешка, торговый ряд, склады и депозитарий для сталкеров — хранить свой хабар с гарантией, что не пропадёт, ну, как у Сидорыча. Но из всего набора проектов реально хорошо получилось только с последним. Торговли особой не процветало — не тот контингент, сталкеры те ещё жмоты. Подвалов с монументальными бетонными стенами нет, значит нет и безопасных помещений для сна и отдыха. Сталкеры по жизни своей одиночки и с неохотой делятся деньгами и хабаром, а уж загнать их на дежурства, караулы и в дозор, так вообще нереально. Потому что все они живут по принципу «Моя хата с краю — я ничего не знаю!». Вот и остались наполеоновские планы Отца Диодора превратить Ферму в чернобыльский Вегас в прошлом. А теперь этот многолюдный, но бестолковый центр испытывал кризис.