Мы нуждаемся не в другой доктрине, а в пробуждении, с помощью которого мы сможем восстановить свою духовную силу. Борьба Махатмы Ганди увенчалась успехом не из-за его доктрины, и даже не из-за его учения о ненасилии, но из-за самого Ганди, благодаря его поведению. Сейчас много пишут о доктрине ненасилия, и люди повсюду пытаются применять ее. Но они не могут вновь явить миру жизненную силу, которой обладал Ганди, потому что у его последователей нет такой духовной мощи. Они просто верят в его доктрину, но не могут организовать движение великой солидарности, поскольку ни один из них не обладает духовной мощью Ганди и, следовательно, они не могут вызвать в себе и людях плодотворное сострадание и жертвенность.
Если мы и впредь будем влачить свое существование словно производящие и потребляющие роботы, нам будет трудно наращивать свою духовную силу. Ганди носил простую одежду, ходил пешком и ел очень умеренно. Его скромная жизнь свидетельствует не только о его освобождении от обусловленности материальными вещами, но также и о его великой духовной мощи. Основой новой цивилизации должно стать наше решение не быть рабами товаров и не делать свой клад в систему производства и потребления. Мы должны считать авангардом своего поколения тех людей, которые решились на борьбу против рутинного образа жизни, когда человек только производит товары и потребляет их, которые стремятся осознать свою человеческую природу. Многие люди, живущие в достатке и комфорте, восстали против материализма ради того, чтобы стать настоящими людьми. Это не новое понимание, а одна из основных человеческих потребностей, которые забиваются накоплением поверхностных вещей. Потребность быть человеком есть наша самая большая надежда, и этот элемент может породить новую цивилизацию.
На первой стадии развития этой цивилизации необходимо установить такие общественные условия, чтобы можно было жить по-человечески. "Пробужденные" люди непременно сформируют небольшие общины, в которых их материальная жизнь будет простой и здоровой, и они будут посвящать свое время и силы духовной работе. Эти общины осознанного образа жизни будут похожи на монастыри дзен без всяких догм. В них искоренят застарелые недуги человека и укрепят духовное здоровье. Люди создадут великое искусство и философию.
На Востоке все еще существуют монастыри дзен. И поныне дзен оказывает влияние на литературу, искусство и поведение людей. Но складывается впечатление, что жители Запада больше интересуются дзен, нежели жители Востока, которых охватила жажда промышленного роста и материального изобилия. Они еще не вкусили горечь материализма и не осознали бесчеловечную природу технологической цивилизации. В двадцатом веке буддизм в некоторых азиатских странах обязан своим возрождением именно западным ученым, которые во время своих поисков буддистских писаний и их исследований выражали восхищение искусством и философией буддизма. Именно западные ученые помогли азиатам обрести веру в свое культурное наследие. То же самое происходит с дзен буддизмом. На Западе заинтересовались дзен, поэтому многие жители Азии вернулись к своей духовной традиции.
Но даже просветленным людям, несмотря на всю их решительность, трудно противостоять системе. Что мы должны сделать для того, чтобы защититься от натиска системы? Усугубляя и без того непростую политическую и экономическую ситуацию, мы ничего не добьемся.
На Западе люди обращаются к Востоку для того, чтобы найти новые истоки вдохновения. Они видят, что в восточной духовности присутствует вселенская гармония, омолаживающая сердце. Восточные страны, в отличие от западных, даже в своей бедности не пострадали от религиозного фанатизма и насилия. Но люди на Востоке угнетены, там все люди поднимаются на борьбу с Западом, готовые сражаться тем же оружием, которое Запад применял против них. Поэтому западным странам так трудно вести диалог с восточными странами. При всех своих усилиях научиться у Запада технологии ради самозащиты, люди на Востоке знают о том, что им следует быть скромными, готовыми вобрать неизвестные им познания. Но большинство жителей Запада не питают такого же уважения в отношении ценностей Востока. Они удовлетворены своей методологией, своими принципами и преданы мироощущению и ценностям своей цивилизации, хотя в то же время хотят узнать Восток. Жители Запада боятся утратить свою личность, и в этом заключается их главная трудность.