Чужие боги
Lakshmi savibhramaloka-subhru vibhrama chakshushe
Chakshushe SarvaloKanam Venkatesaya Mangalam |
Venkateswara Mangala Stotram
Перед посещением Велесовой горы предстояло пройти своего рода испытание, которое здесь называли «путём закаления». Это был вечер перед путешествием, и все собрались вместе. Решено было посвятить день телу — подготовке к предстоящему обряду.
Путь привёл к ручью, что бил из-под камней — одной из приток реки Берды. Именно здесь должно было состояться омовение.
Обряд подразумевал полное обнажение. Тогда это не показалось чем-то значительным, воспринималось как часть ритуала. Но теперь стало ясно: можно было ограничиться лёгкой одеждой — эффект был бы тем же. Однако объяснение звучало иначе: «телесный экзамен» — это необходимый шаг, свидетельствующий о готовности».
Ледяная вода хлынула на кожу, обжигая до костей. Быстро одеться, согреться — тело знало, что делать.
Рядом была жена проводника, помогала, поддерживала, и это немного успокаивало. Мысли шли по логической цепочке: если рядом семейная пара, значит, всё безопасно.
Но вскоре события приняли неожиданный поворот.
Испытание границ
Вечером, когда все собрались за ужином, ко мне пришли двое — муж и жена.
Их поведение потрясло.
Не хочется углубляться в подробности, но после отказапринять их странное предложение стало очевидно: оставаться здесь прежней невозможно.
Любовь, чистота тела, верность— священные ценности. Они нерушимы, их невозможно подвергнуть сомнению. Всё, что противоречит им, неприемлемо.
Испытание завершилось.
Оно выявило границы, сделав их ещё чётче.
Их поведение разбило.
Те, кто должны были олицетворять союз, верность, преданность, предложили нечто, что неприемлемо. Мир рухнул. Всё внутри сжалось в ледяной ком.
Раздавленность.
Опустошённость.
Даже слёзы не пришли — было слишком больно.
Тело дрожало, но не от холода.
Луч надежды.
Позже пришли дети.
Момент, который сохранил веру.
Мальчик обнял крепко, по-настоящему.
— Всё будет хорошо. Я буду помнить тебя всю свою жизнь.
Эти слова спасли.
В детской невинности отразился проблеск чего-то чистого, неискажённого. Мир ещё не разрушен, в нём есть за что бороться.
Но той ночью пришёл кошмар.
Первый из череды снов, преследовавших вплоть до возвращения истинного “я”.
Сейчас стало ясно: тогда баланс колебался на грани миров.
Люди, чья миссия — сохранять чистоту и порядок, нарушили все законы. И этого, и иного мироздания.
Гнев стал моим щитoм. Яркий, чистый, жгучий.
Гнев на несправедливость. На то, что священное может быть так легко попрано.
Выбор пути
Следующее утро принесло усталость и пустоту. Проводник пришёл. Смотрел прямо в глаза.
— Ну, что тебе снилось? От тебя зависит наша судьба.
Слова прозвучали с намёком, с подтекстом. Он пытался убедить, что перед ним стоит божество, богиня, чьё решение влияет на их путь.
Взгляд встретился с его взглядом.
Первая осознанная ложь.
Ложь ради спасения. Ради защиты себя, тела, души.
Он не должен был узнать, что его действия уже предопределили последствия. С того момента доверие исчезло.
Все его рассказы о потерянной магии, санкционированных духовных практиках звучали уже пусто, лживо.
Было только одно желание — уехать.
Боги не могли выбрать своим проводником того, кто осквернял не только себя, но и собственный дом.
Мой Велес — другой.
Чистый.
Светлый.
Как северный ветер.
Он — выше этого. Он сила, абсолют, эфирный огонь, любовь ко всем своим детям.
Поэтому я ушла искать свой источник.
А он остался со своим.
У нас просто разные Боги.
Время показало: мой Велес — это сила, чистота, источник, первозданный огонь, любовь, что простирается ко всем его детям.
А тот, кого чтит он, — иной.
Я ушла, потому что искала источник света.
А он остался в собственном отражении.
Благодарю за активность! Ставим звездочки по возможности.
Возвращение
Минувшие события окончательно сломили, оставив после себя пепел разочарований. Иллюзии слетели, как осенние листья, разметанные ветром…
И именно в этот момент раздался Зов.
Тот самый, перед которым невозможно отступить, который невозможно заглушить.
Но он был иным. Не тем, что открылся во время явления первого символа РА. Его отличала иная природа, иная глубина.
Сознание вело себя нетипично.