Мастер мягко, но уверенно начала водить пальцами по моей голове, надавливая на точки, словно прочёсывая пространство вокруг меня.
— Всё будет хорошо, — говорила она.
Но я уже не была в этом мире.
Ощущения, растворяюсь, выходя за границы тела, окружённая белесым маревом. Мир вокруг размылся, исчез, а до того, иного мира, мне не хватало сил дотянуться.
Манипуляции Мастера вернули меня в реальность. Как только сознание окончательно вернулось, меня прорвало.
Я разрыдалась, а затем опустилась на колени перед ней.
— Благодарю! — выдохнула я, словно выбросив из груди последнее, самое важное слово.
Благодарю Высшие Силы. Благодарю за спасённую жизнь. В этот миг я ощутила невероятное облегчение. Я спасена!
В самый последний момент Бог протянул мне руку, ухватил за воротник и вытащил из той бездны, из которой в физическом мире выхода не бывает.
Верните мне меня — эти слова, словно отголоски древнего заклинания, эхом разносились в моём сознании, догоняя меня уже в поезде на обратном пути.
Что ж, практика Рейки начала приносить свои плоды. Никто не застрахован от её мощи, особенно если просить всем сердцем.
Она даёт. А моя первая инициация стала лишь началом духовного пути. Самое интересное ожидало впереди.
Ночная гостья
«Время не имеет значения, важна только жизнь...»
Мондошаван, фильм Пятый Элемент
Как именно Рейки начала менять меня и мою реальность? С чего всё началось?
Инициация свершилась, процесс трансформации был запущен. До этого я воспринимала себя обыкновенным человеком — одной из многих, чья судьба подчиняется высшим силам и законам физики. Я, как и все, искала своё место под солнцем. Мне и в голову не приходило, что я могу кому-то мешать.
Все разговоры о битве за души, мировом господстве и невидимых войнах казались мне надуманными.
Да кому я нужна? Как можно иметь врагов, если ты живёшь обычной, ничем не примечательной жизнью? Кому может мешать твоё существование? Но, как оказалось, ответы на эти вопросы не всегда совпадают с нашими представлениями о себе. Первое сновидение и моя первая трансформация настигли меня в поезде, который вёз меня домой.
Во время поездки первым, что меня насторожило, было резкое ухудшение самочувствия. Мне казалось, будто из меня что-то выходит — не в переносном смысле, а буквально. Словно невидимая рука срывала грязную, серую пелену, окутывавшую всё моё тело. В какой-то момент боль стала невыносимой, будто кто-то выворачивал меня наизнанку.
Я закричала. Это был не просто вскрик — пронзительный, отчаянный звук вырвался из груди.
В вагоне не было укромного уголка, где можно было бы спрятаться от чужих взглядов, но мне уже было не до этого. Меня тошнило, конечности онемели, голова стала тяжёлой, ватной. Пространство вокруг потеряло контуры.
Я осознала, что кричу так громко, что меня слышит весь вагон.
И это привело меня в себя.
Очнувшись, ощутила, как по телу разливается жар стыда. Что обо мне подумают люди?
Подсознание услужливо подкинуло воспоминания о ритуалах изгнания бесов — тех самых, где одержимые корчатся в судорогах, кричат, не в силах справиться с собой. Я читала об этом, смотрела видео.
Мне не хотелось уподобляться им, потому приказала себе: держи себя в руках!
Ты сильная. Крик оборвался, превратившись в глухое, сдавленное рыдание. Спустя полчаса волна схлынула, и я провалилась в тревожный сон.
…Когда я открыла глаза, всё было на своих местах. То же купе, та же нижняя полка. Но за окном светило яркое солнце, и за стеклом расстилалось лето.
Сон? Видение?
Резко распахнув глаза, я почувствовала на себе чей-то взгляд. Пристальный. Оценивающий. Злой.
После всего этого мне только его и не хватало.
Опасность! — кричало моё подсознание. Делай что-нибудь! Спасайся! Всё случилось так стремительно, что я не успела даже осознать, что происходит.
Напротив меня, в том же купе, сидели двое — мужчина и женщина. Оба в чёрных балахонах. Женщина сдвинула капюшон, и я увидела её лицо.
Она была потрясающе красива.
Неземная.
Чёткие, резкие, хищные черты: изогнутые брови, высокие скулы, тонкий аристократический нос, идеальные, словно высеченные черты. Чёрные, густые, блестящие волосы струились по плечам.
Но глаза…
Чёрные. Жгучие. Живые. Вытянутые к вискам, чуть прищуренные, изучающие меня.