Без него посвящение в духовного проводника оставалась невозможной. Как узнать это имя?
Ответ оказался прост: оно приходит во сне, но только после благословения жреца. Как только сон откроет тайну, нужно сообщить об этом Велимиру, и он назначит дату обряда.
Сомнений не возникало. Имя обязательно придёт!
С Хранителем и имеющимися способностями — да легко!Прошло две недели, и заветное желание исполнилось. Или, вернее, приснилось. Во сне явилось имя. Сразу же написала Велимиру, и встреча была назначена.
Ликование переполняло. Радость вспыхнула огнём. Наконец-то получится реализовать свою миссию по Роду отца! Наконец-то будет занято почётное место жрицы родного культа.
Одно условие заставляло задуматься: после получения обязанностей духовного проводника практики Глубинок и Рейки окажутся под запретом. Разрешены будут только те, что одобрены верховным Волхвом.
Этот момент настораживал, но казалось, что всегда можно свернуть, если что-то пойдёт не так. На любом этапе можно будет уйти.
Встреча состоялась на следующий день в небольшом кафе на улице Московской с необычным названием «Осямвалг».
Заведение стилизовано под 30-е годы прошлого века — эпоху советского конструктивизма.
Встретил Велимир с девушкой.
Расположились за столиком в углу, началось увлекательное собеседование.
Принесла хорошие новости и сакральные рисунки, отображавшие полученное во сне имя. Жаль, что эти зарисовки не сохранились.
За столом сидели втроём. Велимир потягивал пиво. Этот момент неприятно резанул — как-то не так представлялся священный круг.
Беседа затянулась.
Одни и те же темы повторялись раз за разом:
— О важности обряда.
— О готовности служить родным богам.
— О сложностях и подводных камнях, которые ждут на этом пути.
Наверное, так бы и сидели до самого закрытия кафе, если бы терпение не закончилось.
Наконец, не выдержав, задала прямой вопрос:
— Когда пройдёт обряд посвящения?
Нужна была конкретика — дата, место, подготовка. Хотелось понять, как сориентироваться на работе, спланировать время.
Велимир ответил уклончиво:
— Ещё не время. Сейчас идёт проверка намерения. Нужно, чтобы произошло что-то…
Что именно должно было случиться, он не пояснил.
Раздражение нарастало. Но в тот момент к нашему столу присоединились молодые парни из общины.
Они сели вокруг, отодвинув меня ближе к стене.
Теперь оказалась зажата с двух сторон — Велимир с одной стороны, незнакомцы с другой.
— Это наш новобранец, — представил меня жрец.
Парни заказали пиво.
Пили, смеялись, веселились, словно всё происходящее — обычная дружеская встреча.
Только веселья не было. По телу прокатывались волны паники. Ощущение опасности и безысходности всё сильнее проникало под кожу.
Резко стало плохо. Перед глазами поплыло, руки и ноги онемели, потом всё тело. Попыталась сказать, что нужно выйти на свежий воздух, но словно никто не слышал.
Всё вокруг замедлилось, как в киселе. Звуки доносились сквозь вату.
Рывком отодвинула стол вместе с сидящими за ним.
Поднялась.
Не могу дышать.
Тело стало тесным, словно клетка. Выйдя в коридор, разразилась безудержным смехом. Попыталась взять себя в руки, но остановиться не удавалось.
Смех сорвался в слёзы.
Как оказалась на улице — не помню. Но стояла там, дрожа, ощущая огромное облегчение. Будто только что спасла себе жизнь. А слёзы текли по щекам непрерывными ручьями.
Велимир с невестой вышли следом и попытались успокоить, уверяя, что всё в порядке.
Разумом понимала: всё это связано с решением присоединиться к родному культу.
Но анализировать ситуацию не получалось — сознание отказывалось работать. Внутри зрела сила. Что-то искало выход, набирало обороты. Без контроля тело действовало само по себе.
Жрец стоял справа. Резко развернула его к себе, схватив за плечо.
И чужим, ломким голосом спокойно сказала:
— Мужик, ты хоть понимаешь, куда лезешь?
Велимир ответил без тени удивления:
— Всё хорошо, я понял.
Ещё немного постояли на тротуаре. Трое. Жрец, его невеста и я. Потом вынесли верхнюю одежду.
Оделась. Отправилась домой. Но что теперь?
Произошло что-то необратимое, или обряд всё же не состоялся?
Ответов не было.
Через неделю — и не смейтесь — позвонила Велимиру.
Хотела уточнить насчёт инициации.
Но в ответ услышала:
— Я вас не знаю. Кто вы? И короткие гудки. На этом всё закончилось.
Этот разговор стал последним. А попытка реализовать себя в родном культе — первой и последней. Что это было? Долго не могла прийти в себя.
Годы спустя пришло осознание: Хранитель дал понять через тело — путь совершенно другой.