Голос, полный злости, ударяет в сознание:
— Какого чёрта ты пришла?
— Ещё рано!
Второй мужчина, как будто с чем-то смирившись, посмотрел в глаза и тихо, но проникновенно спросил:
— Что умеешь творить?
Вопрос прозвучал неожиданно, будто ключ к чему-то важному. И в этот миг реальность сломалась. Сознание резко вылетело из тела — в точку, в облако, в чистую мысль.
Лёгкость. Свобода. Балюстрада осталась внизу, а взгляд, уже не связанный с телом, наблюдал за тем, как на лунном мраморе проступают буквы.
Чьи-то голосовые тени внутри разума шептали имя. Буквы похожи на латинские, но изогнутые, со множеством завитков, будто вычерченные несуществующим алфавитом.
Скользя вниз по воздуху, волну отчаяния уже невозможно было остановить. Безысходность рванула грудь изнутри.
Как же устала! Почему нужно что-то делать? Почему нельзя просто быть?
Крик в небо:
— Можно я стану ветром?!
— Хочу раствориться в ничто и исчезнуть!
Но пространство ответило.
Нет. Вид сверху — как из глаз птицы. Расстилаются холмы. За ними — город.
Старинный дом. Заброшенный сад. Гроза, бушующая в аметистовом небе. Мир пропитан магией. Тайна прячется во всём.
Захотелось остаться здесь навсегда. Раствориться в этой реальности, стать её частью. Но поток времени не остановить. Ракурс снова меняется. Опускаясь плавно, будто лёгкое перышко, прижимаюсь к земле, смешиваясь с красными маками у подножия стены. И в этот миг сон заканчивается. Просыпаюсь. Имя, что открылось во сне, так и осталось неизвестным для Велимира.
Не довелось ему услышать. И вы уже знаете почему.
Мои дорогие, продолжение будет на следующей неделе. Поздравляю с коридором затмений!
Я – Душа.
II часть. Ключи Хранителей.
У меня есть тело, сознание и судьба, предначертанная Высшими силами — контракт с Богом, Игра, в которую я пришла сыграть в этом воплощении.
В момент моего рождения звёзды выстроились в небесный узор, точно отражая мой ресурс и предназначение, данные мне с первой вспышкой света. Из жизни в жизнь мне даруют страну, место, семью — всё, что необходимо для моего пути, как условия или правила Игры, вплетённые в канву судьбы.
Жизнь — величайшее чудо всех Вселенных, возможность проявиться в Игре, прочувствовать себя, восполнить недостающее, боготворить, раскрывать Силу. Познать себя заново, возможно, именно поэтому нам и стирают память — чтобы мы смогли взглянуть на себя с нового ракурса. Неповторимые и единые, звёздные странники.
Во сне мне четыре или пять лет. Я ребёнок. И это тот самый сон, в котором я осознаю себя маленьким ребёнком — и снится он мне в том же возрасте.
Передо мной дорога. Она неживая, лунного цвета. Я называю её лунной дорогой. Она бело-мраморная, словно луна оставила свой след в пустоте. Я иду по её центру.
Дорога, как стрела, рассекает черную мглу. По обеим сторонам — тьма, чернильная степь, сливающаяся с чёрным небом. Горизонта нет. Всё едино. Это — сон.
Я приближаюсь к телу ребёнка, пушинки… но, возможно, я уже не ребёнок, а стройный юноша или девочка. Здесь у меня нет пола. Я не чувствую усталости. Только зов. Притяжение.
Я поднимаю взгляд к небу. Меня манит женщина.
Она прекрасна. Вся в белом. Её волосы заплетены под кружевной накидкой, кожа светлая, почти лунная. Глаза — белосеребряные, бездонные, как чистый родник.
Она молча зовёт меня.
Подойди ближе.
Я смотрю на неё не снизу вверх, как маленький ребёнок, а на уровне её глаз. Она словно парит передо мной, и я вижу её так же ясно, как если бы стояла рядом.
Женщина медленно поворачивается вправо — и тьма за её спиной вдруг обретает очертания.
Это силуэт мужчины. Стройный, высокий. Его длинная, чёрная коса аккуратно заплетена. На голове — тёмная шляпа. Он стоит в анфас, но не смотрит прямо на меня. Его взгляд устремлён в сторону, будто полуоборотом, словно я ещё не готова увидеть его лицо целиком.
Тёмные глаза. Золотистая, приглушённо-лунная кожа. Он поправляет шляпу, улыбается — и эта улыбка полна загадки.
В этот момент белоснежная женщина, госпожа, берёт в руки большой узорчатый таз. Он сияет, словно соткан из самой белизны света. В нём что-то мерцает, струится, переливается — энергия, неуловимая, звучащая, но не так, как звёзды. Она шелестит, звенит, мягко струится, словно живой свет.