Мне хочется посмотреть на себя: у меня шесть крыльев и я похожа на ткачих, поющих в пирамиде. Только моя кожа серебристо-лавандовая. Странно…
Сознанием отлетаю от тела, мягкое разьединение сопровождается открывшейся перодо мною картиною.
Мы у огромного белого дерева, просто гигантского масштаба, а вокруг — такие же деревья. Лес из деревьев, чьи корни уходят в воду. Вода покрывает всё. Лишь местами есть островки суши.
— Это конец? — спрашиваю я.
— Нет. Это только начало.
Мы начинаем подниматься по дереву. Мне нужно завершить с ним процесс.
— Тебе нужно очистить его. Пробудить. И отпустить.
Я беру его. Соединяюсь с ним. Через нас проходят связующие нити.
Я — одна линия. Он — другая. Я — жемчужно-серая. Он — бело-пурпурный. Вокруг — белый свет. Я сливаюсь с ним в единый энергетический кокон. Не хочу выходить из этого мерного и благостного состояния.
И вдруг мастер говорит:
— Ничего себе… я впервые такое вижу.
— Что? — я не понимаю.
— Вы пропускаете поток. Очень много… детей. Огромное количество.
Но я не вижу детей, только чистый, ослепительно белый свет.
Мы находимся как в канале. Огромном. Не дерево — а поток. И мы внутри него. Мы поднимаемся и нас соединяет одна сила.
И тогда она говорит:
— Ты должна выйти. Через сознание. Через макушку этого существа.
Я вынуждена выйти. Медленно возвращаюсь, сначала через макушку, обратно в своё тело под. чутким контролем Мастера.
Сессия регрессии завершена.
Я остаюсь в полном замешательстве. Потому пришла с вопросом: могу ли я выйти замуж, быть счастливой. Так же меня интересовало мое предназначение и понимание, как реализоваться в этом мире.
Мягко говоря ответ был неожиданным. А главное непонятным.
При чём здесь это существо? Этот бог дерева? Почему он из седого стал рыжим? Кто он?
Я не отождествляла его ни с одним богом. Не рассматривала как что-то внешнее.Я пришла к себе он был частью меня.
И тогда возникает вопрос: мой муж — это мой муж? Или это что-то другое? И как это связано с духовным?
Во мне поднимается рой вопросов. И с моей тревожностью это начинает давить.
Понимание впустую потраченного ресурса и времени на сказку, ломает меня.
Но вместе с этим и даёт другое, злость как ресурс. Так, соберись, иду дальше — вопреки всему.
Потому что с этой информацией я тогда не могла дать миру ничего. Ничего.
Оставалось только одно — продолжать идти. Потому что в тот момент это не имело никакого смысла.
Он умирал у корнях дерева спокойно.
А я не могла этого принять, потому что больше всего боюсь смерти.
Владыка
Нечто, вернеепустота, она во мне созрела
Металась до утра, в постели я горела
Во сне видень-явь, как буд-то меня нету
О! Один ты меня направь к таинственному свету
А знаешь, ты везде мой шепот и дыханье
А знаешь, ты во мне мой космом и призванье
ХАРА
Чего ты ищешь? Почему так мечется душа моя? Чего ищу?
Я смотрю в твои глаза — глубокие, как омуты, наполненные светом. Ты выше меня, опытнее, мощнее. Я чуть ниже — моя макушка на уровне твоих плеч. Я смотрю снизу вверх. Ты притягателен и прекрасен, как всегда.
Мы стоим на балконе, на террасе, выходящей на город. Белоснежно-голубой, словно высеченый из мрамора. Над ним — лавандово-серое небо, беспристрастный свидетель происходящего между нами.
Из глубины моего тела поднимается песня. Я пою тебе. Я, Лалита, пою, находясь в этом таком невесомо хрупком теле, и одновременно вижу себя со стороны: седые волосы, строгая коса, белые одежды. Как будто я посвящённая, живущая в храме, закрытом от мира.
И ты масивна тень — в чёрных хитиновых доспехах, словно вторая кожа. Свободный силует, почти без одежды, на контрасте со мной.
Я пою тебе о вечной любви сквозь века. Робею. Не могу преодолеть это притяжение. Мне стыдно. Мы не равны. И это подтверждает сам город — бесконечные белые террасы под молочным звёздным небом. Потому что этот город мне чужой, не в моей власти.
Знаю, запретно но не могу оторвать взгляд от твоих глаз — темных, как колодцы. Растворяюсь в них и в этот момент понимаю: эта ошибка будет стоить нам бесконечной череды перерождений и эпох.