— Нет-нет, вы всё же послушайте! — не сдержалась я. — Скажите, что вы знаете о Диевке?
Посыпались ответы — быстро, немного насмешливо:
— Это неблагополучный район Днепра.
— Много мусора, оврагов, заводы рядом…
— Промышленная зона, экология ужасная…
— Всё верно, — кивнула, — но кроме этого… знаете ли вы, что в Диевке, прямо у подножия моего дома, в овраге, находится Место Силы? Настолько мощное, что перекрывает даже Кромлех. Верите?
И начала рассказывать. О детстве, о папе, о родовых посвящениях. Об Ставке, в улоговине пологих склонов Зеленой балки, и странной, ни с чем не сравнимой энергии, струящейся оттуда. Про Хранителей — умолчала. Побоялась. Не готова была снова столкнуться с осуждением.
Все замерли. Кто-то смотрел с недоверием, кто-то — с лёгким удивлением.
— Разве такое возможно?
— Конечно возможно! Если весь мир знает о Никольском Кромлехе, о Каменной Могиле, о мегалитах — то почему бы не заговорить и о Диевской балке?
Знакомый задумался. Его слушали всегда — был в нём особый вес, уверенность, уравновешенность.
— Знаешь, что я думаю? — начал он, и в разговоре повисла тишина. — Если у тебя до сих пор не получилось реализовать задуманное — прославить своё Родовое Место Силы, — возможно, Высшие Силы дают знак. Может, этого и не следует делать. Пусть Диевка, со всей своей глубиной и тайной, останется пространством только для узкого круга. Места там… тёмные. Нестабильные. Зачем тебе это?
Внутри всё оборвалось. Каждое слово ранило, оставляя холодный след. Сердце разбито, мечта — будто перечёркнута. От этой компании, с которой провели такой тёплый, насыщенный день, не ждала проекта или грандиозных планов, — всего лишь пары слов. Простых. Человеческих: «Всё получится…»
Но никто не сказал. Все промолчали.
Сделала вид, что не обратила внимания. Улыбнулась, зашутила, заговорила о другом. Сказала, что, может, и правда стоит отпустить мечту. И, словно по мановению волшебной палочки, разговор сменил русло. Все оживились, переключились. Даже Проводник — солнечный, лучистый, родственный — тоже смотрел с осуждением. Он, как и я, общался с Наставниками. Неужели и для него эта мечта — всего лишь бред?
Мы ещё побывали на могиле Святослава, кружились на майдане, впитывали весенний вечер. Потом разъехались по домам. Выезд завершился. А внутри — бушевал ураган. Мысли метались вихрем: смогу… не смогу? хватит ли сил? а если я одна в этом видении?..
И вдруг — ветер. Лёгкий, тёплый, с запахом трав и камня. И в этом ветре послышался тихий шёпот. Небесный звон. Мягкие весенние сумерки опустились, как крылья. В этом касании — уверенность. Будто сама богиня Победы склонилась ко мне и прошептала: Да…
Потому что желание было загаданное — от самого сердца.
Сбудется ли?
Продолжение в следующее воскресенье! Прошу прощение загруженность на работе, но клятвенно обещаю в апреле нагнать обьемы! Благодарю за звездочку )))
Перепутье
Их личности скрыты за завесой памяти. Я вижу их лица, смотрю в глаза, слышу речь и при этом совершенно не понимаю, кто мы друг для друга… Отвергаю суть, не зная о них ничего.
Лалита о Хранителях
Погружение в эгрегор Рейки и Глубинных практик сделало сны ярче. Знания приходили неожиданно, и по кусочкам возвращалась память. Внутри росло ощущение избранности, но внешняя реальность оставалась прежней. В жизни не было ни движения вперёд, ни признания — словно застыла в коконе. Казалось, меня просто не замечают.
Время шло. Посещала тренинги, семинары, интенсивы — пытаясь найти своё место в пространстве Мастеров и студентов. Но всякий раз попытки рассказать о снах, о мистическом опыте вызывали жалость или скрытый страх. Иногда — завуалированное отвращение. Желание быть Мастером постепенно угасало. Всё отчётливее приходило понимание: это не мой путь.
На одном из семинаров по Глубинному звуку Мастер вдруг сказал: «Не говори больше о своих Хранителях. Темноте не место в священном поле санкционированной практики». Эта фраза стала последней каплей. Чаша терпения и надежды, что меня поймут, переполнилась.
И вот — выбор. Отказаться от духовного пути, который не приносил ни материальных доходов, ни признания, ни славы — одним словом, не удовлетворял моих человеческих потребностей... или что? Продолжать этот долгий путь в надежде, что однажды встречу своих среди чужих? А как же мечты — о создании духовного ашрама, о собственном уникальном методе преподавания, о том, чтобы стать настоящим Мастером?
Но Хранители молчали. Не отзывались на эти мечты. Тогда решилась поставить духовное развитие на паузу.
Этот уход с Пути ознаменовал собой самые тяжёлые годы жизни. Без цели, без направления сознание дрейфовало в пустоте, среди осколков разбитых надежд и мечтаний.