Хранители объяснили: уже тогда, в том возрасте, был увиден изнаночный слой мира. Теперь предстояло вернуться туда снова — по заданию Таураса. Нужно было войти в энергии изнанки, чтобы выпустить Хранителей в этот мир. Их много. И только через это место, в это время и в этом теле они могут быть призваны.
Медленно подошла к тому самому месту, где когда-то стояло дерево. Пень, оставшийся от него, казался исчерпанным, готовым рассыпаться в труху — будто терпеливо ждал этого часа. Место хранило свою тайну, оберегая её до момента возвращения. Всё будто замерло, давая возможность погрузиться в то самое состояние, в котором однажды была увидена изнанка.
Осторожно села рядом с пнём и закрыла глаза. Медитация началась без усилия. Внутри раскрылось знание: нужно произнести слова. Завершить один путь, чтобы открыть другой. Кончиками пальцев в воздухе нарисовала символы своих Хранителей — Лиуми, Таураса и Реновара. Тех, кто пришёл, вёл, охранял. Их образы вспыхнули в сознании, словно всплывшие на поверхности зеркальной воды.
Собравшись с духом, произнесла:
— Я обращаюсь к Хранителям всех миров, всех вселенных,
кто слышит меня,
кто может взаимодействовать со мной
и хочет проявиться в этом мире.
Я готова вас принять,
готова вас пропускать, вести.
Я зову вас с изнанки сюда, в этот мир.
Я возвращаю вам зов —
зов, который звучит здесь и теперь,
зов, который исходит изнутри.
Эти слова были словно отданы обратно — тем, кто когда-то послал их мне.
Зов из видимого мира — в невидимый.
Позже, во сне, начала возвращаться к тому, что когда-то напугало в детстве. Тогда, в том далёком возрасте, оказалось, что сознание находилось сразу в двух мирах. Но это осознание пришло позже. Об этом напишу ещё.
Во снах начали раскрываться образы. Я увидела, куда проваливалась, будучи ребёнком. Мир, в который вела изнанка, был безжизненным: чёрная земля, ни одного дерева, ни травинки, ни привычной природы. Над всем этим — серо-бронзовое небо, тяжёлое, как накануне бури. Оно висело низко, давящее, пронизанное напряжением вечного ожидания.
Там, где стоял тот самый мост, увидела во сне некую червоточину. Из неё, вопреки законам мира, снизу вверх текла тёмная река. Из воды один за другим выходили силуэты — высоченные фигуры Тёмных Хранителей. Они двигались с песней, которую я слышала внутри, песней «Зов».
Он объединял меня с ними, делая нас единым целым. Без них на Земле я не выживу. Мне нужно было вернуть своё, забрать то, с чем пришла в этот род. То, что забыла. То, чего мне не хватало для обретения полноты и целостности моего «Я».
После этого осознания меня отпустило. Наступило полное умиротворение. Я достигла точки невозврата. Это был не просто отклик на Зов — это было заключение сделки, переписывание контракта, нового соглашения с самой собой и с Хранителями.
В тот момент я, Лалита Ашани, вызвала их — своих Хранителей, своих гостей — в этот мир. Осознавая, что этот шаг может повлечь за собой последствия. Но впервые в своей жизни приняла на себя роль ведущей, лидера. Это было нелегко. Мне не справиться идеально, но спустя годы страх отступил — перед их величием и темнотой.
Возвращаясь домой, в свою жизнь, чувствовалась весомость произошедшего. В тот момент, когда вызывала Хранителей из других миров, особенно важно было понять — что могу дать взамен, какова моя роль в этом великом процессе.
Они ответили словами, которые проникли в самую суть:
«Ты — наша Мать. Ты должна это помнить. Ты Мать, и ты имеешь право нас призывать».
Эти слова потрясли. Не было памяти об этом с рождения, как и у всех. Но внутри — всё отозвалось, словно древнее знание вернулось домой. Именно в этот миг, принимая Хранителей, впервые ощутила: всё встало на свои места. И я — тоже.
Это и есть моё предназначение. То, к чему так долго шла.
Каким бы ни был путь — лидером или матерью, учителем или проводником, совершенной или нет, — главное не в том, кем быть. Главное — быть. Быть в этом процессе. Быть живой. Принимать участие. Переживать и радость, и сложности, и сомнения. Всё это — часть пути. Часть меня.
Это моё «Я». Моё предназначение. И я принимаю его полностью.