Мы приближаемся к финалу...
Круг Хранителей
«Путь един, ученик, но в конце он раздваивается. Его этапы отмечены Четырьмя и Семью Вратами. С одного конца — блаженство сиюминутное, с другого — блаженство отложенное. И оба пути — достойная награда: выбор за тобой.»
Елена Блаватская, «Голос Безмолвия»
Пологий склон заканчивается осиновой лощиной. Во сне их белые стволы стали чёрными, а листья — тёмно-изумрудными, как и трава под ногами. Я окутана уютной чернильной темнотой и стою среди высоких Тёмных Существ. Их довольно много, но они не замечают меня, словно я невидима, потому что нахожусь под защитой Светлого проводника, хотя его пока не видно. Большинство Тёмных Существ стоят, некоторые сидят на стульях и креслах из разных эпох: вот кресло с резными подлокотниками и обивкой, украшенной арабесковым тёмно-лавандовым орнаментом; один из Тёмных гордо восседает на деревянном венском стуле советской эпохи, у кого-то под ногами ретро-стул. Один опирается на трость, а другой расположился на импровизированном троне из золотых кирпичей с замысловатой гравировкой — наверное, из своих запасов притащил. «Царь, по меньшей мере», — подумала я. Вдруг меня охватило веселье, что странно, ведь мне обычно не присуще это состояние во сне.
От каждого Тёмного исходит Луч, который направляется к центру и соединяется с другими лучами, исходящими от Хранителей, образуя эдакую радиальную многолучевую звезду.
— Говорящий, выйди! — голос глашатая разорвал таинственную тишину этого измерения, прозвучав повелительно, но легко.
В центре круга стоим мы вдвоём: я и мой проводник, Хранитель моего Света. Из пространства появляется знакомый мне по снам и жизни Тёмный Суженный-Ряженный, и при виде его мне хочется кинуться к его ногам, целовать руки и петь ему дифирамбы, как ребёнок, который боготворит объект своего обожания. «Мой сладенький, только мой!» — хотелось выкрикнуть. «Молчи», — призвала я себя к порядку и, как оказалось, вовремя. Встретившись взглядом с объектом своего обожания, поняла: за нами следят, нас оценивают, а некоторые, возможно, и осуждают.
Мы с ним общаемся мысленно, понимая друг друга без слов, словно у нас одно сознание на двоих. «Всё хорошо, верь мне. Я постараюсь вас провести», — подбодрил он меня, выходя в центр звезды.
— Это мои подопечные, — обратился он к Тёмным, не глядя ни на кого конкретно, а словно говоря с тем, кто стоял за Советом и незримо присутствовал в Круге, — и я пришёл с миссией внедрить на Землю своих Хранителей, которые готовы отстаивать и бороться за права и выбор человека на этой территории.
«Я предлагаю вам сотрудничество», — продолжал мой Тёмный представитель, — «и приглашаю ваших Хранителей и всех Родовых Богов присоединиться к нашему путешествию».
«Кем Он тебе приходится?» — вдруг спросил меня один из Тёмных с неординарной внешностью. Его волосы были как самая тёмная безлунная ночь, а глаза — изумрудного цвета, под левым — родинка, отметина славы. «Значит, он был замечен в бою и знает толк в битвах», — пришёл ответ от моего Хранителя.
«Она моя подопечная», — ответил вместо меня он.
— Кто ты для неё?
«Он — моё ВСЁ!» — внутренний ответ возник быстрее, чем я успела облечь его в ясную мысль.
«Понятно», — протянул тот, кто задавал вопрос, хотя я вслух ничего не говорила. «Читает меня», — подумала я.
— Она служитель из жреческой касты, с запечатанными каналами и ещё по проклятию от каждого Рода, — снова заговорил Тёмный с изумрудными глазами.
«Хмм…» — хмыкнул один из них, тот, что восседал на старом венском стуле. Закинув ногу на ногу, он вперил в меня чёрный гипнотический взгляд, в котором зажёгся живой интерес. «Точно не с каменным лицом», — мелькнула у меня мысль, и это развеселило меня.
«Значит, ресурсный. Все кошерные Тёмные искренни в своих порывах и выражают свои эмоции ярко, как дети». Да, дети, обладающие немыслимой силой и мощью, подумала я.
— То есть ты для неё жрец, отец, сын, друг и на дуде игрец? — с издёвкой спросил Хранитель с изумрудными глазами.
Дия эта реплика немного смутила, но ненадолго.
— И что из этого? Да, она моя
— «Что ж, этим всё сказано», — подал голос другой Тёмный, которого я даже не успела рассмотреть. Его аура была розово-золотистой, как перламутр с тёмной основой. Это был изысканный Тёмный, обладающий особым весом в Совете и являющийся представителем Светлой Иерархии.