— Тупик! — яростно прошипела Дебра, взирая на новую преграду и едва сдерживаясь, чтобы не заколотить по ней руками и ногами. Терпение лопнуло. Дурацкий сон не подсказывал, а издевался, тратя драгоценное время.
— Ответы не обязательно ждут на виду, — подбодрила космонавтка. — Давай попросим помощь. Не кривись. Нужно пробовать, раз столько шли.
Дебра сомневалась в успехе, но тёплую ладонь спутницы сжала крепко и потребовала у лабиринта желаемого громче прежнего. Но везение иссякло. Стена и не подумала растворяться или открывать потайную дверь. Космонавтка опустила голову, признавая поражение. Но внезапно тишину нарушил звук печального колокольчика. Он звенел тихо-тихо, боясь быть услышанным посторонними.
— Смотри, — шепнула Дебра, не посмев говорить в полный голос.
Холодная преграда менялась. Медленно-медленно на грязной поверхности проступали белые буквы, складываясь в слова. В пять строк:
Прошла вечность, прежде чем девушки заговорили.
— Это не ответы, — пробормотала Дебра, тыча пальцем в стену и не замечая, как тот покрывается слоем пыли.
— Скорее, подсказки, — согласилась космонавтка. — Но путанные.
— Это форменное издевательство!
— Не горячись, давай думать. Три последних пункта расплывчаты. Первый мне ни о чём не говорит. Никакого Марко я не знаю. А вот вторая строка…
— Тетрадь Ёжика? Стоп! — теперь колокольчик звякнул в голове рассерженной Дебры. — Ты говорила о Ёжике! В прошлый раз. Он твой гений-одноклассник!
— Верно.
— Тогда… тогда, — от возбуждения язык заплетался, — ты должна спросить его о тетради! Но как я узнаю результат, ведь снов больше… — Дебра оборвала себя на полуслове. — Кажется, кто-то разговаривает.
Девушки прислушались. В отдалении звучали голоса — женский и мужской. Приглушенно, как из приемника, включенного в соседней комнате. Не успела Дебра разобрать смысл слов, присоединился третий голос — женский, звучащий четче первых двух.
— Тише, вы ее разбудите, — возмутился он шепотом и зашипел. — Яра, тише!
— Я не видел, что она спит.
— Подумаешь принцесса! Ночью выспится! Хотя нет, не выспится, у нас отвратительные новости!
Краски померкли, кто-то невидимый перевел картинку в черно-белый режим.
— Не отпускай мою руку! — взмолилась Дебра.
— Я держу, но ты ускользаешь!
Двусторонние усилия не помогли. Дебра перестала ощущать тепло ладони космонавтки. Голову стрелой пронзила очень простая мысль, почему-то не пришедшая раньше. Третий сон закончился, а она не спросила имени спутницы.
Атмосфера накалилась до предела. Глаза Ингрид метали молнии. Она перебралась на свою кровать, уселась спиной к стене. Хорошо, что в изоляторе отсутствовали тяжелые предметы, иначе в одноклассников, шумно вернувшихся с тестов, непременно бы что-нибудь полетело. Но Яра б в долгу не осталась. Она, как метеор, носилась по комнате. Длинные черные волосы едва поспевали за владелицей, летя зловещим шлейфом. Лицо Дилана выражало отвращение, какое Дебра представить на нём не могла. Понадобилась ещё минута, чтобы сбросить остатки прерванного сна и вникнуть, какие новые напасти стряслись, пока она бродила с космонавткой по пыльному лабиринту.
— Извини, что разбудили, — Дилан присел на краешек постели подруги, жуткое выражение лица сменилось смущением. — Мы не в духе вернулись.
— Ничего, — Дебра потянулась. Спина затекла и ныла. — Я хорошо поспала, видела интересные сны, — последнюю фразу девушка произнесла небрежно. Для Дилана и Яры она ничего не значит, зато Ингрид поймет, что усилия не напрасны. — Что за отвратительные новости?
Дилан бросил хмурый взгляд на Яру. Устав от беготни, она плюхнулась на кровать.
— Нас к ведьме водили, — пояснил он. — Теперь с нами она работает, а не Тревис.
— Почему? — по телу Дебры прошла судорога.
— Эту тайну госпожа Гордон оставила при себе. Зато много другого наговорила. Отвратительная женщина.
— Разговаривает с тобой и будто в голове копается, — Яра быстро заморгала в попытке прогнать слёзы. — Это омерзительно. А ещё… ещё Боб не очнется.
— Быть такого не может! Кто тебе сказал? — раздраженно спросила Ингрид.
— Дамочка в черном и сказала.
— Врёт, — отмахнулся Дилан, но в голосе не прозвучало уверенности.
— Надеюсь, ты прав, — Дебра легла набок и засунула руки под подушку. Она не могла сказать, что сильнее: чувство вины или страх из-за новостей о Кассандре Гордон. Если ведьма останется наедине с ней или Ингрид, их ждут кошмарные последствия.